Пари на дракона. Поцелуй навылет

Что? Что именно он хотел сказать этим своим «никогда не будет фавориток, только жена»?

— Ре-е-ейв, — тяну я угрожающе.

Потому что паника плавно перетекает в раздражение.

— Что? — невинно вскинув брови, спрашивает он.

Авейра тоже обращает на меня внимание и ждёт продолжения.

— Нельзя так, — бурчу я. — Брякнул какую-то провокационную загадку — и в кусты. Я ведь напридумывать всякого могу.

— Прости, я забыл, что у тебя богатая фантазия. — Греаз хитро улыбается и подмигивает. — Но правда на поверхности. И в глубине души ты её знаешь.

Ворона хмыкает и уважительно качает головой. Мол, молодец, малой, умело словами жонглируешь.

Вроде бы и много сказал, а по факту — ничего.

Только собираюсь выдать этому дипломату что-нибудь особенно забористое и по-альвийски заковыристое, как захлопываю рот. Мимо нас проходит Валентина в сопровождении проклятого трио.

— Милый, ты не против, если Ильке покажет мне стройку? — елейным голоском тянет княжна.

— Не знаю. — Рейвард пожимает плечами.

Взгляд его потемневших глаз замирает на моём бывшем.

— Я могу тебе доверять, Эрто?

— Конечно. — Ильке улыбается с видом отпетого мошенника. — Я ведь доверяю дракону мою Кару.

— Не твою, — тут же поправляю я.

Ильке даже не смотрит на меня, будто не слышит: его бой идёт с Рейвардом.

— Вот и отлично, — тем временем с показательным добродушием отвечает Греаз и переводит взгляд на свою невесту. — Увидимся завтра на балу?

— Как скажешь, милый, — растекается мёдом лиса.

А мне до рвотных позывов тошно. Рейв демонстративно не проявляет к ней нежности. Неужели у княжны атрофировано чувство стыда? Любая другая на её месте уже бы или в слезах сидела в своей комнате, либо рвала и метала.

А эта нет, продолжает играть влюблённую пару. С одним действующим актёром — ею.

— Как интересно, — тянет Арабелла, когда квартет гадов удаляется на приличное расстояние. — А что не так у этого Эрто с драконами? Нет, я понимаю, у альв к нам не должно быть любви. Но тут явно что-то личное.

— Я точно не знаю, но мать Ильке похитили, когда он был совсем маленьким. — Прикусываю губу, пытаясь точно вспомнить обстоятельства исчезновения госпожи Эрто. — И вроде как в этом виноваты драконы. По крайней мере, эту версию рассказывал Таррик, отец Ильке.

— Да? — Брови Арабеллы приподнимаются в искреннем удивлении. — А как звали маму?

— Арлея, — отвечаю я, не понимая, к чему этот разговор. — Вроде бы.

— Авейра, — тут же зовёт императрица, — проверь, пожалуйста.

Ворона молча кивает и достаёт почтовик. Принимается набирать текст.

— Думаете, она в империи? — спрашивает Миррали.

Она покусывает губы, так же как и я перейдя в состояние нервного возбуждения. А вдруг? Вдруг Арлея жива?

— Не знаю, но я предпочитаю обладать всей возможной информацией, — улыбается Арабелла.