Наемник

— Ольберт, мать твою! — рявкнул он на застывшего в оцепенении бандита, — Я тебе сказал, тащи свою задницу наружу и разберись с…

Раздался треск досок. Снесённая с петель дверь с грохотом упала на пол. В коридоре послышался тяжелый топот латных ботинок. А за ними последовал новый удар. Уже в нашу дверь.

— Дерьмо. Ладно парни, режьте этим глотки и уходим, — нервно бросил торгаш направляясь к одному из шкафов. Державший меня бандит занёс руку с кинжалом. И в этот момент рухнула на пол дверь. В комнату ворвались люди, облачённые кольчуги и частично — тяжелые латы. Поверх них они носили белые стёганки с вышитым на них пылающим мечом.

Это были клирики ордена. Восемь человек."

"Головорезы торгаша отпустили меня и бросились на них. Бой был недолгим. Один сразу напоролся на клинок. Другого ткнули в бок кинжалом и отоварили по морде латной перчаткой. Здоровяк, на которого кричал торгаш помедлил, и отступил на шаг, изготовив секиру к бою. Но применить ему, её было не суждено. Из толпы латников вылетел тяжелый арбалетный болт, угодивший ему прямо в шею. Бандит покачнулся и рухнул на пол, хватаясь руками за горло. В комнате, не считая бойцов ордена, остались только я, Роберт и Морро.

Повисло напряженная тишина.

Впрочем, длилась она недолго. Торгаш рванулся к шкафу, схватил трясущимися руками какой-то флакончик и попытался его открыть. Рыцарь ордена сделал шаг вперёд и ударил его по рукам, выбив бутылёк. Второй удар, пришедшийся под дых заставил торговца согнуться пополам.

— Ты отправишься на суд к богам, ублюдок, — послышался резкий, но в то же время чуть гнусавящий голос. В комнату вошёл ещё один клирик. Он уже не был облачён в доспехи. С его плеч свисала обычная белая ряса, посреди которой алел пылающий клинок, — Отправишься и ответишь перед ними.

Но не сегодня и не сейчас. Сначала тебя будут судить люди.

Вслед за клириком в комнату зашёл Бернард. В руке он держал клинок с которого все ещё капала кровь. Кровь текла и по его щеке, из ссадины, полученной только что. Бой во дворе был не самым легким.

— Вы как всегда вовремя, — сплюнул я, стащил с руки латную рукавицу и тыльной стороной ладони отёр кровь с губ. А затем рефлекторно провёл языком по зубам, проверяя все ли на месте, — Опять телега задержала? Или на этот раз нашлись более веские причины?

Капитан не обратил на мои слова никакого внимания.

Он лишь кивнул клирику указал рукой на меня и произнёс одно единственное слово «этот».

— Хорошая работа, — кивнул клирик, передавая капитану увесистый мешочек с монетами, — Весь орден искренне благодарит вас. Вот ваша плата.

Как по команде, двое из бойцов ордена сорвались с места и в два шага оказались рядом со мной. Последнее, что я успел увидеть, это кулак, закованный в латную перчатку и летящий прямо мне в лицо.