Наг для мятежной Дюймовочки (СИ)
Вы когда-нибудь ждали подвоха от Деда Мороза и маленького черного кролика? Я — нет. Но именно благодаря им мы с сестрой оказались в другом мире в окружении странных существ. И если она уживется в новом мире, то я... сильно сомневаюсь. Ну кому здесь нужна бывшая балерина с больным коленом?! Что?.. Вон тому блондину со змеиным хвостом?.. Ну уж нет! Меня такая сказка не устраивает!
Страшное зрелище для такого неподготовленного зрителя, как я. Казалось, горизонт вспух от пыли, которую поднимали змеи и змеелюды, ползшие и несшиеся на колесницах, запряженных странными животными, похожими на варанов.
Я покосилась на Авишанель с Шаасом. Их зрелище тоже впечатлило. Я надеялась, что хоть теперь наги одумаются и закроют портал. Неужели они готовы впустить в свой мир всю эту орду?! Но похоже, я переоценила умственные способности злодеев. Или недооценила их жажду власти.
Они дождались, когда вся эта безумная рать, пыля и гикая, доберется до врат, и встали напротив них, не переходя, впрочем, на ту сторону.
"Было так жутко, что я снова перестала дышать и не сразу поняла, что мою дрожащую руку кто-то крепко сжимает. Опустила глаза и увидела, что юморной дедок в кресле гордо выпрямил голову на тощей шее и спокойно рассматривает божественную гадину.
— О, великая богиня Шшассана! — заговорила Авишанель. — Мы, твои преданные дети, скорбим, что наши предки покинули родной мир и обрекли нас на рабское существование в другом мире вдали от вас, нашей мудрой и всепрощающей богини…
Каким же искаженным должно быть восприятие, чтобы считать свою жизнь здесь рабской! Ну да, насколько я поняла, драконы управляют этим миром, но что-то я не заметила, чтобы хоть один из них как-то вмешивался в жизнь нагов.
Слова же о всепрощающей богине вообще умиляли. Я смотрела на пейзаж за порталом и воочию «любовалась» ее всепрощением. Когда-то огромный город, который населяли люди и наги, просто стерт с лица земли. Уверена, когда-то здесь был оазис зелени и хватало воды, чтобы город жил и развивался. Теперь же из него словно выпили жизнь и предали забвению даже память о тех, кто здесь отстаивал свое право на жизнь.














