Наизнанку

Темнота дома, которая мешала еще пару минут назад, стала такой необходимой, важной. Холод от мрамора на полу просачивался в каждую клетку тела. Взгляд упал на незашторенное окно. Ни намека на свет. Осень забрала надежду на ранний рассвет. Ненавижу темноту, потому что в такие моменты остаешься одна. От мыслей, которые не мучают в течение дня, уже не скрыться. Они как паутина окутывают тебя, лишая возможности бежать. Обездвиженная лежишь на горячих простынях, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. И сейчас снова одна. Грудь сдавило, а из глаз хлынули слезы. Послышалось цоканье по каменному полу, и прохладная мордочка легла на мое плечо. Я сильно обняла худую шею пса, вдыхая аромат своего шампуня, которым теперь пахла собачья шерсть.

— Рядом, Скала… Рядом…

Глава 19

Олег

«Оповещение: Жива и вполне здорова».

— Заноза, бл**ь! — отбросил телефон, чтобы его не раздавить. Потому что желание сломать, ударить… УБИТЬ частым пульсом вибрировало в голове. Накинув халат, вышел на балкон. Казалось, что небо даже прогнулось под тяжестью серых туч. Они плотным покрывалом укрыли город, лишая даже надежды на солнечный день. Ноябрь кричал о приближающейся зиме, сигнализируя сильными порывами ветра, в которых кружилась оставшаяся листва. Он готовил прохожих к скрипучим морозам уже сейчас, румяня еще бронзового цвета щеки. В воздухе пролетали мелкие мухи снега, которые можно было разглядеть только здесь, с высоты двадцать пятого этажа, потому что, подлетая к земле, бесформенные снежинки превращались в переохлажденные капли дождя. От одного только сообщения кровь побежала по венам со скоростью света. Воспоминания вчерашнего дня накатили с новой силой. Не помогла даже пробежка. Весь вчерашний день наблюдал за ней. Ждал, что она остановится, опомнится. Но нет! Она надела маску «роковухи» и играла свою игру до самого антракта.

При каждой разблокировке, телефон делает фото, поэтому я всегда знаю, кто брал его. Никогда не ставлю пароль, потому что не храню важную информацию в бездушном гаджете, но, видимо, у Яны было другое мнение. Каково же было мое удивление, когда в галерее обнаружил одиннадцать фотографий. Не две, не пять! А одиннадцать! Это уже не праздное любопытство, а несанкционированное вторжение в личную жизнь. Ладно, сам виноват, что оставил телефон, можно сказать, спровоцировал ее. Но когда в ресторане увидел, как она что-то бросила в кофе, меня просто затрясло от гнева. До сих пор не понимаю, почему не всыпал ей по заднице прямо там, в ресторане. Нужно было перегнуть ее тонкое тельце через стеклянную перегородку и, содрав эти ужасные кожаные штаны, отшлепать у всех на виду. Чтобы запомнила. Чтобы не повторяла моих ошибок.

Думал, что, не реагируя на нее, лишу даже малейшего повода трактовать мои действия как-то иначе.