Наизнанку

Второй неизвестный должен быть в средней прослойке. У него есть авторитет, но неявный, чтобы в глаза не бросаться. Третий неизвестный — мелкий, жадный придурок, у которого нет цели подняться, он, скорее, просто хочет денег! Именно с него и начнем. Такие рвачи очень часто ошибаются, потому что спят и видят «зелень».

Иногда жалею, что поспешил «убрать» Кирилла, потому что мог «поговорить» с ним. Поспешил.

— Поехали к Моисею, — я посмотрел на вспыхнувший экран телефона. — Ждет нас.

— Зачем?

— Удовольствие, наверное, доставлять будет, — я пожал плечами, наслаждаясь растерянностью на лице Сереги.

 — Тебе. Я-то на него не работаю.

— Придурок!

— Взаимно.

***

— Мне тут слили, что Маков нарыл что-то на Коновалова! — Моисей затянулся сигарой и выпустил облако пряного дыма в воздух. Затем развернулся на кожаном кресле в сторону брата Миши. Мужичок снял очки и стал старательно протирать стекла своим галстуком.

— Предупредим? Коновалов сговорчивый, проблем не доставляет, деньги отчисляет исправно. — Миша надел очки и обвел взглядом кабинет.

— Зачем Макову нужен Конь? Он занимается автомобилями. Весь город держит.

И салоны, и эти, как их… — Лазарев, все это время смотрящий в окно, обернулся.

— Автосервисы, Сереженька, — Моисей прищурился. — Автосервисы…

— Ага, точно. Маков обнищал, что ли? Зачем ему это? Ведь не потянет. Не по Сеньке шапка. Народу у него мало, мозгов, к слову, еще меньше, а амбиций море.

— Выслуживается, наверное. — Миша помешивал кофе в фарфоровой чашечке с золотым узором, противно брякая ложкой.

Моисей вызвал нас в главный офис, который находился в ресторане «Белый лотос». Кабинет находился в подвальном помещении, у единственного входа в который стоял целый кордон охраны с металлоискателями.

Бордовые, почти черные стены, обтянутые бархатной тканью, темный деревянный пол, замысловатая мебель из красного дерева. У единственного окна, находящегося под самым потолком, сидел Лазарев. Вдоль стены была расположена библиотека, ровные стеллажи которой заставлены книгами в кожаных переплетах, а прислоненная к полкам лестница служила Лазареву креслом. Взобравшись на самый верх, он вытянулся во весь рост, рассматривая что-то за окном, крутя меж пальцев золотую зажигалку.

В углу кабинета стоял кожаный угловой диван, где сидели Ворон, Сизый, Буба и Веселков.

Они играли в нарды, тихо переговариваясь между собой.

Моисей сидел в центре кабинета в огромном кожаном кресле. Внешне выглядел весьма расслабленно, только правый уголок губ изредка подергивался. В целом спокойная обстановка казалась какой-то угнетающей, может, сказывался мрачный интерьер, а может, тяготило молчание, нависшее над нами. Каждый думал о своем, и только беззаботные парни тихо матюгались, передвигая деревянные пешки.