Наизнанку
Для кого-то он Призрак — бездушный убийца, для кого-то Скала — несгибаемый и упёртый. Его имя произносят с плохо скрываемым страхом. У него много имён, много ролей. Олег всегда разный: холодный, непробиваемый и такой красивый. Она — папина принцесса, наполненная романтическими мечтами о настоящем принце. Яна спутала его планы, ворвалась в жизнь переменчивым ветром сентября, сорвала многолетнюю маску. Что между ними может быть общего? Ничего кроме любви и общей тайны прошлого, что тянется атласной лентой, связывая их друг с другом навсегда…"— Даже если ты будешь сопротивляться, я останусь твоей слабостью, потому что от этого еще не придумали лекарства. С каждым днем я буду проникать в твою кровь все глубже. Даже придерживая на расстоянии, будешь помнить меня. Я «отравлю» сначала твое тело, а потом и душу!— Ты упускаешь только одну деталь. Я не спорю, что физически ты близка к моей полной капитуляции. Но душа? Детка, ты погорячилась! У меня ее просто нет!"Содержит нецензурную брань.
— Да, Босс! — Ворон почти пинком выгнал бурчащего Сизова.
— Олег, останься, я дам тебе номер спеца, у которого нужно забрать записи, — Моисей открыл неприметную дверь за рабочим столом и скрылся за ней.
— Ты что задумал? — Лазарев еле дотерпел, пока кабинет опустеет и подскочил. — Какой тебе Маков знакомый? Опять играешь втемную?
— Да, поясни! — Моисей стоял, прислонившись к дверному косяку.
— Я принесу тебе бизнес Макова и Коновалова на блюдечке. — Я затушил сигарету и надел пальто, висевшее на спинке кресла. — Моисей, я прошу, не лезь. Мы сами разберемся.
— Хм… — Моисей достал бутылку коньяка и щедро плеснул себе в чашку с кофе. — У тебя хватит изоленты, чтобы изолировать меня от происходящего? Е*ом не торкнет, как говорит мой друг?
— Нет, не торкнет. Если ты забудешь про нас.
— Лазаря тоже забираешь? Ладно, только помни, что мне деньги не нужны. Ты мне крысу найди, — Моисеев залпом осушил кофе.
— Деньги нужны всем, не ври.
— Скала, мне не нужна война!
— Тогда снимай перстень и вали из города, потому что тебя скоро раздавят, как муху, — я усмехнулся, наблюдая, как краснеет лицо старика.
— Ты забываешься, щенок! — он резким движением схватил меня за шею, сомкнув пальцы.
— Вот! Вспомни, что иногда нужно отвечать! Почувствуй, как пульсирует кровь. Ощути власть над моей жизнью! И очнись! — с этими словами резко шагнул на Моисея, от неожиданности он разжал руку.
Лазарев надел пальто и вышел из кабинета. Его обычно непроницаемое лицо сейчас вообще превратилось в камень. Он двигался медленно, словно боялся пропустить какой-то важный пункт.
— Олег? — старик губами приложился к бутылке.
— Моисей, тебя убьют. — на выдохе сказал я, прогоняя возможные варианты.
— Ты это знаешь? — он вытер рот тыльной стороной ладони.
— Да.
— Откуда?
— Моисей, либо мы идем до последнего, либо через неделю нас тут не будет, независимо от того, что именно мы знаем.
— Я могу прострелить твою башку прямо здесь! — Моисей дернул рукой и, достав пистолет из-за пояса брюк, направил на меня.
— Знаешь, сколько раз я это видел? Ты сейчас прищуришься, потому что почувствуешь бурление крови. Адреналин начнет бить, отчего задергается рука.















