Наизнанку

Еще никогда не чувствовал себя настолько использованным. Черт! Как мне это нравится. Тихий стук каблуков слышался где-то внизу. Я бежал, перепрыгивая через ступеньки. Все, о чем я мог думать — догнать. На губах до сих пор был ее вкус. Я боялся часто облизывать их, чтобы сохранить это ощущение до того момента, как смогу вдоволь насытиться. Выбежав из подъезда, наткнулся на свою машину, за рулем которой сидела Янка. Я запрыгнул на пассажирское сидение, повернувшись всем корпусом к этой бестии. Она курила мои сигареты, лаская губами фильтр. Затем улыбнулась и тронулась с места.

Шуба была полностью распахнута, демонстрируя шикарное тело. Холодный воздух врывался в приоткрытое окно, лаская ее. Белоснежная кожа покрывалась мурашками. Она выжимала педаль газа, проскакивая все светофоры на красный.

Не мог просто смотреть. Руки сами тянулись к ней. Хотел ощутить мягкость кожи, испить всю ее до дна, насытиться ее стонами, которые приобретают сиплый оттенок.

— Стоять! Во двор! — скомандовал я, дернув за руль. Машина застыла около городского парка. — Сюда! Ты знаешь, что это не игрушки?

Я застал ее врасплох и, схватив за правый локоть, дернул на себя, усаживая на коленях.

— Один раз, говоришь?

— Это ты сказал!

— Нет, теперь я буду трахать тебя всю ночь! Ты будешь молить, чтобы я остановился. Начинай, кролик, моли меня!

— Не останавливайся!

— Ты пьяная? — положив руку на затылок, притянул ее лицо ближе. В нос ударил запах коньяка, причем, не от меня.

— Конечно, ты думаешь, я способна на подобное в трезвом состоянии?

— Боже! Женщина… — я слегка толкнул ее, чтобы насладиться ее телом вблизи.

Янка упала на панель, демонстрируя всю себя. То, о чем я мечтал, сейчас стало реальностью.

Я положил ладони на грудь, кожей ощущая бушующие мурашки. Никогда не видел настолько красивой груди. Наклонив голову, прижался к соску. Ореола была светлой, нежно-телесного цвета. А комочек, в который сжался сосок, заставлял мое сердце пуститься вскачь.

— Ну же! Ты же не собираешься заниматься ванильным сексом? Давай же! Возьми меня! — захрипела Янка, поднимаясь. Она прижалась своими губами ко мне.

Боже! Это было последней каплей моего самообладания, все месяцы пролетели перед глазами. Ее нежный язык резко ворвался, переплетаясь с моим.

Янка стала двигать бедрами, кружа на моих коленях.

— Милый, возьми меня! Возьми, пока я не протрезвела!

— Ты сможешь остановиться?

— Заткнись! — взвыла она в голос. Резкий крик в небольшом салоне автомобиля надорвал перепонки. Ее руки скользнули к ширинке, судорожно пытаясь расстегнуть ремень.

— Глаза! — рявкнул я, когда она опустила взгляд. — На меня, слышишь? Никогда не опускай взгляд! Никогда! Опустить глаза, значит отвернуться!

— Я не отвернусь!

— Отвернешься.