Наизнанку

Янка прижалась к стеклу, раскинув руки в стороны.

— Мне стало одиноко, — она закусила губу и прильнула ко мне.

Черт! Ее шелковая кожа так волшебно ощущалась всем телом.

— Как ты узнала адрес?

— Не скажу, — стонала она, пытаясь заткнуть мой рот поцелуем.

— Как ты узнала адрес?

— Лазарев! Это он тебя с ней познакомил. Прекрати болтать! Вспомни… Ты сегодня моя персональная шлюха! Поэтому не забывай… — она не успела договорить, потому что я поднял ее и, крепко сжав бедра, вошел. Только на этот раз так медленно, как мог. Янка стонала и билась головой о стекло. Выходил полностью, заставляя ее почти плакать, а входя, будто случайно задевал клитор головкой члена, упиваясь ее громким вскриком.

— Называй меня Ваше Величество, — Янка закусила нижнюю губу.

— Женщина, кто Вы? Где та трепетная лань?

— Знакомься, прислуга… Я стану твоей королевой. Приказываю тебе трахнуть меня до искр из глаз, — хрипела она. Тонкие пальцы судорожно сжимались, скребя ногтями по стеклу. Янка готова была расплакаться, но держалась, не сводя с меня глаз.

— Очень грязный рот… Очень! — Мои движения становились все медленнее. Я входил в нее миллиметр за миллиметром, наслаждаясь ее страдальческим выражением лица.

Янка пыталась двигать бедрами навстречу, но я крепко прижимал их к холодному стеклу, лишая всяческой возможности двигаться.

— Я больше не буду! — сквозь стон прошептала она.

— Что конкретно?

— Не буду пить!

— Пей, милая… Пей, но только дома! — я чувствовал, как оборвалось сердце, когда я отпустил ее бедра и вошел так глубоко, как только мог. Янка распахнула глаза, вновь вспыхнувшие ярким пламенем.

***

— Я не могу пошевелиться, — на мою грудь легла тонкая ручка.

Она выписывали круги, перебирая волосы. Я лежал на боку, а Янка прижималась всем телом к моей спине, перекинув правую ногу.

— Ян, открой дверь! — Мы проснулись от настойчивой трели домофона. И этот гость явно не планировал уходить так скоро.

— Это твоя квартира, — прохрипела она.

— У меня другое мнение на этот счет. — я поднял голову и осмотрелся. Мы так и уснули на полу, лежа прямо на шубе.

— Ты мне должен шубу.

— Почему я? — перевернулся на спину, чтобы увидеть ее лицо.

— Потому что у тебя не хватило сил, чтобы донести меня до кровати! — Янка почти шепотом произнесла эти слова и покраснела.

Щеки вмиг стали пунцовыми, а густые ресницы затрепетали, как крылья мотылька.

— Я закинул деньги на карточку, с остальным ты справишься.

— Мне не нужны деньги!

— А я не умею покупать шубы! Вставай, там может быть кто угодно. Начиная с Лазарева, заканчивая твоим отцом.

— Отцом? — взвизгнула Янка и бросилась в ванну, прикрывая хорошенький зад крохотной ладошкой.

— Черт! — я сгреб валяющуюся одежду, забросил в гардеробную и, накинув халат, пошел к двери.