Наизнанку

Я расслабилась и прижалась щекой к вибрирующей груди. Вдохнула пьянящий аромат, пальцы стали быстро расстегивать крохотные пуговицы. Желание притронуться к коже, ощутить неровности шрамов, а главное — повторить ритм биения сердца на его татуировке. Почувствовала, как он вздрогнул и прижал к себе еще крепче. Грудная клетка заболела, но я застонала, не понимая то ли от удовольствия, то ли от боли.

— Свободен. Лазаря предупреди, — резкий холод обжог обнаженные ноги. Не слышала, кому он это сказал, знала только то, что я в полной безопасности. Он не выпустил меня даже тогда, когда сел на водительское сидение, отодвинув его как можно дальше.

Переключал передачи, придерживая руль коленом, потому что его левая рука лежала на моей пояснице, прижимая к себе до боли, до стона и неспособности дышать. …

А зачем дышать? Сейчас мне кажется, что я могу жить и без этого постылого кислорода. Могу смотреть на него и пьянеть от ощущения правильности происходящего. Могу наслаждаться головокружением от того, что он не выпустил меня из рук, пока мы не вошли домой…

— Где? Где ты был? — вдруг какой-то чужой шепот резанул слух.

— Почему? Почему ты опять сбежала? — Олег рывком скинул свое пальто и резко припечатал меня к стене. От удара весь воздух вылетел из легких.

— Я знала… Знала, что ты придешь!

— Замолчи! Замолчи сейчас же! — Олег приложил большой палец к моим губам и надавил. — Я хочу тебя. Хочу всю, без остатка и вечных вопросов… Я хочу тебя трезвую! Хочу видеть, как ты краснеешь и сводишь брови, пытаясь не улыбаться! Но, прежде чем я начну делать глупости, ты должна понять, что у меня не будет другой жизни. Ты должна принять меня!

— Я буду рядом всегда.

Я верю тебе. Только с тобой я чувствую себя живой. Только с тобой мне не нужен воздух, чтобы жить. Только с тобой мне хочется краснеть и таять от каждого прикосновения. Я пойду за тобой, куда бы ты меня не завел!

— Однажды ты пожалеешь о том, что сейчас сказала, и я отпущу тебя. В тот же миг отпущу, разомкнув руки, и позволю уйти. Но сейчас мне не хочется об этом думать.

— Даже когда ты разомкнешь руки, я останусь рядом. — Это были последние слова, которые мне удалось произнести, прежде чем его губы обрушились на мои.

Настойчивым поцелуем, он вытягивал из меня остатки страха, укрепляя только желание. Желание физическое, граничащее с чем-то неосязаемым.

— Нет, сегодня будет романтика… — тихо рассмеялся он и, оторвав меня от стены, понес в свою спальню. Темнота не могла скрыть расслабленного лица. Казалось, что резкая линия скул стала мягче, протянула руку и легкими движениями пальцев, стала выписывать круги.

Олег положил меня на мягкую кровать, раскинув руки в стороны. Он не произносил ни слова, но и не нужно.