Наизнанку
Для кого-то он Призрак — бездушный убийца, для кого-то Скала — несгибаемый и упёртый. Его имя произносят с плохо скрываемым страхом. У него много имён, много ролей. Олег всегда разный: холодный, непробиваемый и такой красивый. Она — папина принцесса, наполненная романтическими мечтами о настоящем принце. Яна спутала его планы, ворвалась в жизнь переменчивым ветром сентября, сорвала многолетнюю маску. Что между ними может быть общего? Ничего кроме любви и общей тайны прошлого, что тянется атласной лентой, связывая их друг с другом навсегда…"— Даже если ты будешь сопротивляться, я останусь твоей слабостью, потому что от этого еще не придумали лекарства. С каждым днем я буду проникать в твою кровь все глубже. Даже придерживая на расстоянии, будешь помнить меня. Я «отравлю» сначала твое тело, а потом и душу!— Ты упускаешь только одну деталь. Я не спорю, что физически ты близка к моей полной капитуляции. Но душа? Детка, ты погорячилась! У меня ее просто нет!"Содержит нецензурную брань.
Скинув брюки, схватил ее за бедра и притянул к себе. Длинные волосы, хранящие ее волшебный запах, упали на мои плечи.
— Я всегда буду с тобой… Оставлю семью и приму тебя таким, какой ты есть… — Янка обвила меня ногами, прижимаясь так крепко, как только могла. Пальцы короткими пробежками ласкали шею, она откинулась назад, демонстрируя всю себя. — Всего тебя… Навсегда….
Не мог больше сдерживать себя… Хватит …
Глава 28
Олег
Яркие лучи как-то резко предприняли попытку ослепить. Дернул рукой, пытаясь прикрыть глаза, но рука не слушалась, будучи прижатой чем-то теплым.
Стоило только коснуться ее обнаженного тела, ощутить податливость, с которой она прижалась, не мог больше контролировать себя. Пальцы сами стали выписывать круги по ребрам, соскальзывая к груди, будто случайно.
— Я не выспалась. — Ее шепот, наполненный таким глубоким хрипом, вырвался будто нечаянно, случайно. Тихое хихиканье не могло не вызвать улыбку.
— Детка, ты же еще молода. Тебе должно хватать пары часов, чтобы восстановить силы.
— А ты-то не молод…
Как только я добрался до бедер, ее дыхание стало прерываться, а голос и вовсе пропал. Розовые губки то открывались в безмолвии, то плотно сжимались, образуя абсолютно прямую линию.
— Я за тебя переживаю. Вдруг сердечко не выдержит? Годиков-то немало!
— Не переживай за мои годики, — двигаясь как можно медленней, скользил по округлому бедру, то спускаясь к его внутренней стороне, то вновь поднимая руку к острой коленке. Кролик все ощутимей прижималась своей крохотной попкой, сжимая обеими руками мою руку.
— А есть проблемы нужные? — крохотные кулачки сжались до белизны костяшек. Яна отпустила мою руку и обрушила всю волну своего напряжения на подушку. Выдернула ее и прижала к груди, смяв своими ладошками. Она крутила головой, разбрасывая длинные локоны по светлой простыне. Одеяло съехало, открыв всю красоту тела.















