Наизнанку

 — Все так же спокойно ответил Мара, бросив на меня странный взгляд. — Какие планы на Новый год?

Я машинально бросил взгляд на часы. Черт! Уже тридцатое число.

— Я, как обычно, встречу его дома. — Янка дернула плечом. — С папой.

— Ну, Яна, готов тебя разочаровать, но встречать тебе придется его в одиночестве, потому что папик сваливает во Владик. Он уже заказал самолет. Вылет сегодня вечером. Поэтому советую появиться дома. — Лазарев украдкой взглянул на меня.

— Ну, раз планов нет, и все так удачно складывается, то приглашаю вас с собой за город. Будем пить, потом пить, ну, а потом и выпить можно! — Мара взглянул на часы и встал, едва заметно кивнув мне в сторону коридора.

 — Выезд завтра в шесть утра. Подарки, покупка продуктов и прочая хрень отменяются. Мажор угощает.

— Да? И я? — взвизгнула Янка, зажав рот руками.

— Я только тебя и звал, — Мара впервые улыбнулся за сегодняшнее утро. Эта девчонка способна растопить даже вечную мерзлоту своей непосредственностью и какой-то запретной соблазнительностью. — Этих оболтусов, если хочешь, тоже можешь взять с собой. А засим позвольте откланяться… Дела… Дела…

— Прямо не утро, а дом Советов какой-то! Тебе-то чего нужно? — плотно закрыл дверь кухни.

— Слышал про Маковых? — Мара достал из шкафа черное пальто, сжав его в руках слишком крепко. Челюсть напряглась, а глаза сузились, рассыпав мелкие морщины.

— Смотря что…

— Понятно. Мне пора беспокоиться?

— Мартынов! Ты за себя-то не умеешь беспокоиться, а за меня и подавно не стоит. Поэтому проваливай….

Глава 29

Яна

— Привет, дочь!

Все мои попытки прокрасться в дом как можно тише не увенчались успехом. Ну, как? Я практически смогла добраться до гардеробной, сделав три бесшумных шага.

Но на третьем противная напольная ваза пошатнулась и стала раскачиваться, создавая слишком много шума. Затаила дыхание, дико желая, чтобы этот дорогой декоративный сосуд разлетелся на мелкие никчемные осколки. Хотелось что-нибудь разбить, сломать, насладиться видом хаоса. Но, к моему разочарованию, ваза крутанулась еще пару раз и замерла, выполнив свое «грязное» дело.

— Вот тебе… — пнула «стукача» носком сапога, наблюдая, как высокая ваза закружилась в истеричной попытке устоять.

Фарфоровое основание отчаянно цеплялось за шершавую поверхность гранитного пола, издавая визгливо-скрипучие звуки.

Но, это было неизбежно. Наблюдала за тем, как ваза, завалившись набок, разлетелась на миллионы кусочков. Меня не волновал беспорядок, учиненный мною, даже не думала о том, что нашей экономке придется ползать, собирая мелкие осколки, которыми был усыпан весь пол прихожей. Перешагнула груду бесполезного мусора и замерла у основания лестницы. В голове вновь и вновь, как заезженная пластинка, крутилось приветствие отца.