Наизнанку
Для кого-то он Призрак — бездушный убийца, для кого-то Скала — несгибаемый и упёртый. Его имя произносят с плохо скрываемым страхом. У него много имён, много ролей. Олег всегда разный: холодный, непробиваемый и такой красивый. Она — папина принцесса, наполненная романтическими мечтами о настоящем принце. Яна спутала его планы, ворвалась в жизнь переменчивым ветром сентября, сорвала многолетнюю маску. Что между ними может быть общего? Ничего кроме любви и общей тайны прошлого, что тянется атласной лентой, связывая их друг с другом навсегда…"— Даже если ты будешь сопротивляться, я останусь твоей слабостью, потому что от этого еще не придумали лекарства. С каждым днем я буду проникать в твою кровь все глубже. Даже придерживая на расстоянии, будешь помнить меня. Я «отравлю» сначала твое тело, а потом и душу!— Ты упускаешь только одну деталь. Я не спорю, что физически ты близка к моей полной капитуляции. Но душа? Детка, ты погорячилась! У меня ее просто нет!"Содержит нецензурную брань.
— Я могу прокатить тебя на другом жеребце, кра…
Он не успел договорить, как из-за угла выскочил черный джип, откуда высыпало трое парней.
— Хочешь договорить? — Янка высунула язык.
— Нет, спасибо, — Илья сел за руль.
— Олег! — Динар подошел ко мне.
— Сегодня ты старший? — обменявшись рукопожатиями, я осмотрел парней, закрепленных за Янкой.
— Да, сегодня я. Поэтому не смогу присутствовать на базе. У Яны Викторовны сегодня запись в салоне, — он горько вздохнул.
— Яна Викторовна решила поменять свои планы, поэтому поедет на базу с вами.
— Еще чего!
— Мустанг, — прошептал я одно слово, после которого пришла ее очередь издавать горький вздох.
— Ненавижу! — она бросила Динару ключи от машины. — Отгони на базу.
— Не имею права, — Динар выпрямился и опустил голову. — Запрещено отходить от вас.
— Еще чего! — взвизгнула она.
— Не имею права, — монотонно повторил Динар. — Разрешено только оставлять вас в доме, либо с Лазаревым, либо с Приз… с Олегом.
— Ты же мой друг? — Услышав это, Янка сделала шаг в мою сторону и захлопала длинными ресницами.
— Ладно, езжай. Мы скоро приедем. Я присмотрю за ней, — Динар кивнул и направился к Янкиной машине.
— Ага! Скажи спасибо, что я не рассказала, что ты приставил мне нож к горлу.
— Скажи спасибо, что я папеньке твоему не рассказал, за что нарумянил твою задницу.
— Еще скажи, что тебе это не понравилось.
— Нет! У меня нет друзей, которые напиваются в хлам и ищут неприятности в подворотнях.
— Отлично! — Янка запрыгнула на пассажирское сидение Мустанга. — Буду первой!
— Пристегнись! — крикнул я, но меня, конечно, никто не услышал, потому что Илья нажал педаль и быстро выехал с парковки под звонкий девчачий визг.
— Дети!
***
— Что ты узнал про Макова младшего? — мы сидели с Ильей на капоте и пили кофе, наблюдая, как Янка бегает по полю с какой-то дворнягой.
— Ну, говорят, что папа и сын кушают с разных рук. Маков работает один, но очень дружен с Мишиным. Именно он продвигает его.
— Мишин, говоришь? — я откинулся на лобовое стекло, вытягивая ноги. Погода на удивление решила побаловать теплым деньком, хотя сейчас я бы не отказался от дождя. Подумать надо. — А младшенький откуда кормится?
— Знаешь, Олег, вот этого я так и не смог узнать. Какая-то тайна, черт побери! Самому стало интересно. Но то, что «кайфа» у него Афганская — это однозначно. Но, насколько я знаю, Моисей закрыл дорогу этому дерьму к нам в область. Он вообще барыг не жалует. И строго следит за тем, чтобы в области не появились тяжелые наркотики, особенно «афганка». У нее такой концентрат! Я вчера сунулся в старые «коридоры», а там половина проводников уже в земельке гниют. А меня не было всего два месяца! Какие-то десять недель! А если бы я…
— Мара, ты делом займись, меньше думать будешь об этом.















