Нам было отпущено лето... (СИ)

- Ну, что, как? – встала она, поставила сумку на дорожку, а руки поставила по сторонам бедер, - Ты совсем потерялась? Говорят, тетушка называй.

- Спасибо, - благодарно согласилась, потому что боялась как-то неправильно назвать, и тем самым еще больше обидеть женщину. «Тетушка» - хоть и не очень официальное обращение, но простое. И это меня устраивало, - тогда меня Мариной.

- Разумеется, после всего, что с тобой было, Мариной Николаевной уже и не назовешь. Садись, коврик тут оставь. Сейчас еще один прибор принесу! – не дала обдумать наше обращение друг к другу горничная.

Она тут же начала подготовку к завтраку, так как мы подошли к дому, который располагался за невысоким резным забором. На веранде стоял стол, вокруг которого стояли стулья. На нем была скатерть и одна тарелка с приборами и стаканом.

- Он не ждал гостей, - тут же догадалась я.

- Тебя не прогонит. Не переживай. Садись, сейчас и тебе принесу, - указала она на стул. И для пущей убедительности надавила мне на плечо, чтобы я послушалась ее совета.

Женщина скрылась в доме, а я почувствовала себя в крайней степени неуютно. Даже повела плечами.

- Замерзла? – сбоку раздался голос Егора.

- Подслушиваешь? - заглянула за перила террасы, откуда уже появился хозяин дома.

- Вот еще! Домой к себе иду. А вы что-то секретное осуждаете? – подмигнул мне бородатый спортсмен.

Егор, отодвинул стул напротив меня и собирался сесть.

- А ну! – тут же закричала тетушка, - А ты, чего? – обратилась ко мне женщина, - Он же мокрый. Простудится. Пусть идет вытирается, переодевается.

- Тетушка, а мне знаешь, сколько лет? – попробовал пошутить мужчина, но в ответ получил под зад сложенным полотенцем.

Но нисколько не обиделся, наоборот рассмеялся и отправился в дом. А я сидела на террасе и не могла поверить в происходящее. И было в этом что-то такое домашнее, родное, светлое. И несмотря на утренний озноб, теплое.

- Помогай, - даже бровью не повела женщина, продолжила накрывать на стол.

- Егор ваш племянник? – догадалась о причине таких отношений между ними, - а почему же вы номера трете?

- А что я должна делать? Атомным реактором управлять? Я умею только хозяйство вести хорошо. Больше ничего. И не тетка я ему… - грустно закончила тетушка Фазиля.

- Она мне почти мать, - раздался приятный бархатный бас, - Я давно говорю ей, чтобы успокоилась и сидела дома. Но она неутомима.

- Давай не будем! – отмахнулась женщина, - Вот когда у тебя будут дети, - почему-то посмотрела пристально на меня горничная, - тогда я буду заниматься ими. А пока их нет, то буду заниматься тем, что есть. Ты вон, как свирепствуешь!

- Скажешь тоже! – усмехнулся Егор и сел за стол.

Завтракали мы первое время молча. Но потом любопытство меня все-таки разобрало, и я первая нарушила тишину.