Нам было отпущено лето... (СИ)

Было ощущение, что тонкая семейная, душевная атмосфера, которая только что царила за этим столом, трещала, как лопнувшее стекло, мелкой сеткой. И от того, чтобы разлететься на мелкие осколки, оставалось совсем чуть-чуть. Внутри меня зародилась нервная дрожь. Я не знаю, что было написано на моем лице, только Егор глядя на меня сначала поморщился, как от чего-то неприятного или разочаровательного. А потом его взгляд стал озадаченным.

- Марина, тебе плохо? – с участием, стал приближаться хозяин дома ко мне.

Я смотрела в его потрясающие, добрые глаза и видела в них беспокойство. Настоящее, трепетное сопереживание. Его руки легли на мои плечи.

- Ты дрожишь! – удивился он, и мягко направил меня к себе в дом, - пойдем, сейчас выпьем теплого чая с медом. Ты рано выбралась из номера, и нагрузки дала рано. Твой организм еще слаб! – строго, но в то же время с большой заботой и тревогой в голосе, произнес Егор.

Нам вслед смотрела совсем по-другому горничная, собиравшая посуду со стола.

- Она влюблена в тебя? Вы любовники? – прошептала я, когда оказались в доме за закрытой дверью.

- Ты ревнуешь? – попытался отшутиться Егор.

- С чего бы это? – убрала руку, которая продолжала лежать на плече и направляла меня к кухне.

- Тогда какая тебе разница, с кем я сплю и что чувствует эта женщина? – суше спросил мужчина.

А у меня в голове как фейерверк взорвался, причем большими буквами: «А тебе, Марина, не все равно».

- Я приехала отдыхать. У меня нет в планах загнуться от очередного отравления. Мало ли, это сотрудница, она вхожа везде в отеле, захочет убрать соперницу.

- Ты пересмотрела сериалы, пока лежала в номере? Какое отравление? – рассмеялся Егор.

- А мне не смешно! – поправила его и стала злиться, сама не до конца понимая на что.

- Ты все-таки рассчитываешь на то, что ты соперница? – прошептал у меня над головой мужчина.

А я чуть в обморок не упала от череды нахлынувших на меня чувств. Это было настолько забыто, невероятно. И отчаянно неправильно. Мне захотелось зарыдать. Я не собиралась плясать на старых граблях. Но меня тянуло так, что сил не хватало с этим бороться.

- Я не соперница, - гордо вскинула голову, собрав всю волю в кулак, и развернулась лицом к Егору, - мне тут, - очертила пространство рукой, - никто не соперница, - глядя в глаза, выпалила я.

- Вот это самомнение! Да, ты не феечка. Только, скажу тебе прямо, ты мягко скажем, на любителя. И ты имей это ввиду, кружа голову мужчинам юга, смотри сама не закружись! – кинул мне вслед Егор.

Не стала ничего отвечать. Просто продолжила свое шествие, или скорее бегство, с высокоподнятой головой. До номера я добежала. А когда уже закрыла за собой дверь, просто осела вниз по ней, бросила коврик, обняла колени и заплакала.