Нарисуй меня

— Присмотрю девчонок новеньких, так что отвалить лучше тебе, Пешкова!

Ну почему именно сегодня?! Несколько недель от него ни слуху ни духу не было.

— У меня экзамен, придурок. — Нервы сдают, ну и к черту их! — Куда мне свалить? Я хочу здесь учиться!

— Вот только не надо, а? — Голованов зло цедит слова, а думаю, как мне преодолеть еще двести метров до училища, не прибив сынка директора по дороге. Никогда ему не забуду шоу со школьными картинами Макса!

— Чего не надо?

— А то ты не знаешь?! Генварский уже занес кому надо — хоть каракули там намалюй, все равно поступишь. Урод!

— Врешь! — Смотрю в мутные глаза Глеба, но у самой под ложечкой неприятно засосало. — Если я поступлю, то только сама, Максим тут ни при чем!

— Ну да, ну да! — Пренебрежительный взгляд Голованова просто кричит, что тот обладает каким-то особым знанием. — Спроси у него на досуге тогда, что он сделал в конце мая? Ну когда узнал, что его старые работы до сих пор у бати хранятся. Спроси, давай, Мариш! Вот потом то же самое он сделал и с твоим поступлением. Не забудь ему потом за это от…

— Засунь свой язык в свою особую зону отдыха! — кричу на Глеба так, что прохожие оборачиваются.

А потом смотрю на большой круглый циферблат на детском магазине напротив. Без пяти.

Меня трясет. На фоне того, что утром сказал Макс, слова Голованова не кажутся таким уж злобным бредом. Просто запрещаю себе думать дальше. Просто бегу вперед. Это мое счастье, что я знаю, в какой аудитории все проходит, знаю все коридоры, да меня и на охране все знают.

Я просто покажу, на что способна! Любовь, красота и свобода. Главные источники моего вдохновения.

Тянусь к телефону, чтобы его выключить, и замечаю несколько пропущенных. А потом вижу сообщение от Львова: «Марина, срочно позвоните. Полина вышла из комы».

Глава 47

Что делать? Господи, что же делать?

Перед глазами недоумевающее лицо профессора Савельева, который ждет, когда я зайду в аудиторию. А в голове просто огнем пылают слова: «Полина вышла из комы».

Полина вышла из комы!

— Марина, экзамен начинается, мы сейчас закроем дверь.

— Д-да, ага! Пожалуйста, пожалуйста, — шепчу ему, как безумная, а сама пытаюсь набрать Львову. — Одну минуту. Пожалуйста. Моя сестра… в себя пришла только что!

На кафедре знали, что с Полиной случилось, и сейчас Савельев коротко кивнул.

— У вас две минуты, Пешкова. А у меня вступительное слово…

Длинные бездушные гудки, а я разве что не прыгаю на месте от нетерпения. Да что же там? Ну почему не отвечает? Мне бы просто услышать, что с ней все хорошо, что никаких осложнений… Пожалуйста… Юрий! Юрий!

Наконец-то!

— Марина, здра….

— Что с ней? — Из горла вылетает истеричный визг, такой громкий, что Савельев замолкает и рассерженно смотрит на меня.