Нарисуй меня

Иногда человека нужно лишь чуть подтолкнуть вперед, чтобы он сделал правильный выбор.

Я молчу, сказать не могу ничего. Слезы душат горло, но Макс прекрасно понимает меня без слов.

— Все для тебя.

Глава 57

Кручусь перед зеркалом в спальне. А платье-то хорошо сидит! Изящно и скромно. Дорогое, конечно, но не стоит запредельно. Я не хочу, чтобы его родители решили, что я тяну из него деньги. Хотя с тех пор, как я переехала к нему, все расходы Генварский забрал на себя.

— Ты готова? — Голос Максима заставляет меня оторваться от зеркала и быстро захлопнуть ноутбук, лежащий на комоде.

— Да, минуту!

Ему это не понравится, если узнает. А я не хочу, чтобы он расстраивался. Да, я отказываюсь верить в то, что Максим может скоро умереть, но это не означает, что я не хочу знать все об этой болезни. Все, что только можно узнать из Сети. Макс не скрывает документы, вся стопка лежит у него в кабинете в верхнем ящике стола. Но они мне давно не нужны, потому что их фотографии живут в моем смартфоне. И я потихоньку пытаюсь разобраться с тем, что именно написано в заключении.

Несколько раз спрашивала саму себя: зачем? Неужели и правда думаешь найти там ошибку?! Дурочка, какая же ты дурочка, Риша!

— Ты очень красивая. — Мягкий тягучий голос заставляет вздрогнуть. — Не переживай, ты обязательно им понравишься. Зря я не сделал этого раньше. Вы могли бы подружиться.

В глазах боль и сожаление.

Я не могу выдержать его взгляд, нервно тереблю золотой браслет на руке, который он мне подарил недавно. Успокойся, Риша, ему не это от тебя нужно.

— Зато сделаешь сегодня. — Пытаюсь улыбнуться, но получается так себе. — Нормальный подарок, точно?

Макс кивает на красивый сверток — в нем набор японской посуды. Родители Генварского, по словам их сына, увлеклись сейчас восточной кухней.

Я помню, как мы с папой ходили в гости, в основном, правда, к соседям, и всегда брали с собой настоящую домашнюю еду. Обычно пироги, но иногда папа и жаркое готовил, и запекал рыбу. А потом мы сидели за большим столом и все это ели вместе, взрослые вели свои неспешные умные разговоры, в которых я ничего не понимала, но под которые было очень уютно дремать.

— Они этого не поймут, Марин, — спокойно сказал Генварский сегодня утром. — Просто у нас так не принято. Поверь, лучше им подарить то, что они хотят.

Понятное дело, спорить не стала. А еще я не представляю их реакцию, когда они увидят девушку, так похожую на ту, на которой они убеждали своего сына не жениться. Может, поэтому он и не торопился нас знакомить?

Весь день как на иголках — завтра Максим продает компанию, которой отдал целых три года своей жизни. Мне до сих пор не верится, что все это реально происходит.

Ощущение, что вот-вот, совсем скоро я, наконец, проснусь и весь этот морок исчезнет.