Наркотик

— После смерти матери ей наследовали дети, у которых она проживала. Боковые родственники не участвовали в наследовании. Примечательно, что муж не наследовал после жены. При отсутствии у умершего детей имущество поступало к князю. В низших слоях общества этот порядок осуществлялся даже при наличии у умершего дочерей, — сказал Виктор, и тут прозвенел звонок, — На сегодня всё, можете идти.

Студенты дружно потянулись в сторону дверей, а Радугин подошёл к столу и положил на него журналы и листы с лекцией. Это была удача.

— Сейчас, отвлекай его, — шепнул я другу.

— Виктор Геннадьевич, а можно вопрос? — Егор прошёл до первого ряда и встал.

К моему счастью, Виктор спустился со сцены, а потом подошёл к Егору.

— Конечно, я всегда готов помочь, если что-то непонятно.

— Я быстро поднялся по ступенькам на сцену. Положил письмо на его листы исписанные красивым почерком. Затем отправился назад, но увидел, как он оборачивается. Пришлось спрятаться за трибуной, согнувшись в три погибели.

— Спасибо, Виктор Геннадьевич, — сказал друг.

Потом я услышал шаги на сцене и, замер, стараясь даже не дышать. Меня не заметили, и это было здорово. Человек, идущий по сцене, остановился на несколько секунд, а потом пошёл обратно. Хлопнула входная дверь. Я выскочил из укрытия. Осмотрел трибуну. Вот это удача! Здесь есть удобная полочка, куда я могу положить свои письма ещё до его прихода. Да, в следующий раз так и сделаю, потому что сегодня чуть не спалился.

= Виктор

Меня отвлёк один из студентов вопросом. Я постарался его выслушать, а потом ответить. Вдруг за спиной услышал шум. Обернулся и никого не увидел. Из аудитории уходили последние студенты. Парень, который со мной заговорил, направился вслед за ними. Я поднялся на сцену. Необходимо было взять журналы и отнести на кафедру. А это что? На моих листах лежал белый конверт. Сверху печатными буквами было написано: «Радугину Виктору Геннадьевичу». Что за нафиг?! Только анонимных писем мне не хватало! Осмотрелся ещё раз, никого. Сложив конверт, сунул в карман брюк, а потом направился на выход. Читать при других преподавателях было опасно. Мало ли, что там накарябали. Поэтому быстро положив журналы на место, я как дурак помчался в туалет. Сам не пойму, почему именно туда. Закрылся в кабинке и с замиранием сердца надорвал конверт. В нём оказался лист бумаги с напечатанными на принтере словами. По спине побежали холодные мурашки, а глаза раскрылись в изумлении, когда я начал это читать.

«Здравствуй, Виктор. Ты меня не знаешь, но я хочу сказать тебе. Я люблю тебя. Любовь — это наша общая цель. Иди к ней, Виктор, и не оглядывайся назад. Ведь моё сердце теперь принадлежит тебе. Солнце моё, моя любовь к тебе зародилась с первым шагом в этом институте. С первым взглядом на твоё красивое лицо.