Наркотик

Интересно, какие ещё тайны скрываются в этом мужчине. Я не собираюсь расспрашивать о его жизни. Хочу открывать его для себя постепенно, так даже интереснее. А разочароваться в нём я вовсе не боюсь. В конце концов, я его люблю. Да, я буду любить его такого, какой он есть. Только вот предательство по отношению к себе точно простить не смогу. В ушах звучал старый добрый джаз. Люблю такую музыку. Она очень близка мне по духу. Я готовил обед, думая о том, как завоевать Виктора, теперь, когда он живёт рядом, очень тяжело будет не прикасаться к нему, не попытаться поцеловать. Я уже не раз это делал, но он отвергает меня. Я понимаю невозможно вот так сразу принять, что тебя любит парень. Это я в свои семнадцать лет смог принять себя таким как я есть. Помню, когда мне было шестнадцать лет, то впервые стали сниться эротические сны. В них никогда не присутствовали женщины. Всё время был секс мужчиной непременно старше себя по возрасту. Я просыпался после этих снов с мокрыми трусами и жуткими комплексами. Потом стал замечать, что залипаю взглядом на красивых мужчинах. Я год мучился, пытался найти что-то возбуждающее для себя в женщине и не находил. Даже снял один раз проститутку на свое семнадцатилетие. Я всегда был рослым и выглядел на пару лет старше, поэтому соврать, что мне восемнадцать не составило труда. Майя, так её звали, привела меня к себе. Но как только она разделась, спрашивая, почему я медлю, я позорно сбежал из её квартиры. С тех пор я понял, что ничего не изменишь. Нужно принимать себя таким, какой я есть. А ещё я стал постоянно замечать, что всегда смотрю с сексуальным подтекстом только на тех людей, которые гораздо ниже меня по росту. У меня и любовники все маленькие были. Когда вернулся из армии, то решился и обратился к дяде. Евгений Николаевич Совенко мой родной дядя по отцу. Он известный сексопатолог в нашем городе. К нему запись на несколько месяцев вперёд. Разумеется, меня дядюшка принял без очереди. Я знал, что он из тех врачей, которые не считают гомосексуализм болезнью, поэтому и обратился. Дядя меня выслушал, потом мучил разными вопросами и наконец-то выдвинул диагноз. Я был в шоке, но ведь моё пристрастие не может никому навредить и это радует. Дядя пообещал ничего не рассказывать родителям, чтобы не огорчать их. Наверняка мама и папа хотят внуков, а тут такое.

— Обед будет скоро? Что-то я проголодался. Можно предположить, что иду на поправку, — Виктор шаркающей походкой зашёл на кухню.

Ух, я бы его не услышал, если бы один наушник не выпал из уха. Я нарезал, хлеб и мне было тупо лень втыкать его обратно.

— Садись всё готово. Хотел тебя позвать, но ты пришёл сам. Почему тапки не надел? Я положил их у дивана.

— Я не люблю носить тапки даже зимой. Лучше шерстяные носки надену.