Наркотик

Если бы не я, тебя бы полюбила какая-то девушка, а может тоже гей, но твоего возраста. Не нужно надумывать себе всякого, и развивать комплексы. Ты самый лучший в мире слышишь. И я люблю тебя, ни смотря, ни на что, — шепнул он мне в самые губы.

В голове вдруг мелькнуло, что я хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу снова ощутить, как это целоваться с мужчиной, но теперь прогнав все свои страхи, чтобы в полной мере это почувствовать. Мои губы слегка приоткрылись. Август расценил это как приглашение и впился в них. Сначала я лежал неподвижно, проверяя свои чувства. А потом ответил на этот поцелуй. Наши языки переплелись, а по телу стал разливаться жар возбуждения.

— Я хочу тебя, малыш, ты не представляешь как, — шепнул он, затем снова стал покусывать и вылизывать мои губы.

От этих слов я пришёл в себя, а ещё от того, что почувствовал, как головка моего члена упёрлась в его задницу, хоть я и был в домашних штанах.

— Нет! Не хочу! — я стал его отталкивать от себя.

Август упал на меня, придавив своим телом к дивану.

— Тихо, я не собираюсь тебя заставлять. А вообще если хочешь, то можешь быть сверху. Мне, в общем-то, всё равно, — сказал он ласково над ухом.

— Ты предлагаешь мне трахнуть тебя?! — удивился я.

— А почему нет? Я несколько раз был в нижней позиции, это не так плохо как тебе кажется, — он чмокнул меня в макушку.

— Не-ет я не смогу, Август, — нервно протянул я.

— Но у нас обоих стоит от одного только поцелуя. Нужно что-то с этим делать. У меня, например, уже яйца ноют.

— Предлагаю разойтись по разным комнатам и подрочить, — несмело выдал я.

— А я предлагаю кое-что поинтереснее, — он поднялся, снова садясь на меня.

Неожиданно Август достал из-под подушки шёлковую красную ленту. Он схватил мои руки и начал связывать их. Я стал извиваться под ним, но он был сильнее.

— Блядь, что ты делаешь?! Прекрати, Август, я не хочу! — заорал я, действительно испугавшись.

— Тихо, малыш, никто не покушается на твою девственную попку. Просто маленькая игра.

Там, где была моя подушка, из дивана торчала петелька, сделанная из того же материала, что и обивка. Я даже не задумался, зачем это, а теперь понял. Август привязал мои руки к этой петле. Потом он дёрнул меня за ноги, чтобы руки пришли в удобное положение.

— Август, остановись, что ты задумал? — проскулил я.

Мне было страшно, но не только от того, что он обездвижил меня. Я чувствовал, как тело отзывается на эту пугающую игру. Когда занимался сексом с девушками, то инициатива принадлежала мне. Даже тогда я так не возбуждался. Сейчас мой член болезненно пульсировал от того, что кто-то доминирует надо мной. Я пытался успокоиться. Отвлекался от происходящего, вспоминая таблицу умножения. Повторял мысленно, что я не гей. Но мой член не хотел падать.