Наркотик

Он вытер их ладонями, слегка надавливая. Потом оттянул кожу и что-то зацепил на таком чувствительном месте. Я снова шикнул, лёгкая боль смешалась с нереальным кайфом. Когда он зацепил второй сосок, я ощутил, как будто парю в невесомости. К обоим соскам приложили кусочки льда.

— А-а-а, — меня снова выгнуло дугой."

"От этой летучей хрени, что витала в комнате и попадала в организм слегка химическим запахом, обострялись всё чувства. Казалось, каждый нерв оголился и приносил наслаждение в тысячу раз сильнее, чем раньше. Август лизнул холодный после льда сосок, затем снял зажим. Потом проделал то же самое с другим соском. Он уже сам завёлся от нашей игры. Я слышал его стоны, когда он покусывал и целовал моё тело. Август раздвинул мои ноги, ставя их в позу, словно я девушка. Ануса коснулось что-то прохладное и скользкое. Он стал кружить пальцем по колечку мышц. Мне вдруг захотелось, чтобы он вставил в меня палец. Внутри всё начало зудиться и просило ласки, но парень не спешил, как будто намеренно дразня меня.

— Август, пожалуйста, — прохрипел я.

— Что ты хочешь, мой мальчик? — спросил он.

— Август, ты же знаешь, — хныкнул я, не в силах сказать этого вслух.

— Откуда мне знать, что хочет мой малыш? Озвучь это, Виктор?! Давай же, я хочу это услышать, — проворковал он, снимая с меня кольцо сжимающее член.

— Вставь туда палец, — умаляя, застонал я.

Он медленно погрузил свой палец в мою дырочку, а затем стал двигать им. Было не больно, слегка неприятно и всё. Потом я почувствовал, как мне хочется большего. Тело прошило маленькими иголочками наслаждения. Сердце пропустило удар и понеслось, словно сошло с ума. Август вынул палец, а потом вставил уже два, обильно смазав их чем-то. По телу лавиной разнеслось тепло, принося ещё больший кайф, а в голове звучало только два слова: «Трахни меня!» Это было желание на грани безумия. Я даже представить не мог, что хотя бы мысленно это скажу. Пальцы вышли из меня, и в разработанную влажную дырочку что-то погрузилось, а потом стало надуваться, но не сильно. Мне одновременно хотелось вынуть из себя это что-то, и в тоже время, было приятно. Август наклонился надо мной и стал целовать.

— Витечка, родной, любимый, мой самый сладкий кандидат наук, — шептал он между поцелуями.

Я готов был скулить и унижаться, чтобы он прикоснулся к моему члену и дал мне кончить. В нетерпении поёрзал задницей по дивану, и вдруг простонал, не веря своим ушам:

— Август, я тебя хочу. Вставь, пожалуйста.

Он сдул эту штуку, что была во мне, а через пару секунд вынул её и стал медленно входить в меня. Пальцы на руках покалывало. Я до умопомрачения хотел прикоснуться к нему и приласкать, но не мог. От этого ещё больше сносило «крышу» и затуманивались мозги. Наконец, Август вошёл в меня до конца, я сдавленно зашипел.