Нас не разлучить

Что ж, по крайней мере, это отвлекло его от намерения копнуть глубже под ее предполагаемые дружеские отношения с Даниэлом. Но чем дольше Эрик и Даниэл беседовали, тем страннее казалась ей вся эта ситуация.

Памеле казалось, что она сидит на пороховой бочке и наблюдает, как огонек фитиля медленно подкрадывается к ней. И неизвестно, когда все это рванет.

Переминаясь с ноги на ногу, она тихонько закашляла, пытаясь привлечь внимание увлеченных беседой мужчин к своей позабытой персоне.

— Даниэл…

Даниэл тут же повернулся к ней, посмотрел прямо в глаза, вычислил ее настроение и сделал вывод.

— Что, проголодалась? — сухо спросил он. — Значит, пора покормить тебя. Извини… — непринужденно бросил он в сторону Эрика. — Столик заказан на восемь тридцать, и тебе наверняка известно, как ведет себя Памела, когда голодна.

— Конечно, — рассеянно ответил Эрик. В его уме продолжали вращаться цифры и факты, о которых они всего минуту назад так оживленно говорили.

— Что ж, приятно было познакомиться.

Даниэл снова протянул Эрику руку, но Памела заметила, что не только обычная вежливость побудила его сделать этот жест. И последовавшие слова подтвердили это.

— Честно говоря, я тебе завидую.

— Завидуешь? — Эрик не понимал, о чем он говорит. Он поднял брови, и на его лбу образовались волнистые складки.

— Тебе крупно повезло, Эрик. У тебя необыкновенно красивая невеста.

— О да… — протянул Эрик, и его лицо вмиг разгладилось и посветлело. — Эта девушка для меня все. Не могу дождаться нашей свадьбы. — Он проговорил это с таким чувством, что никто не стал бы сомневаться в том, что он говорит правду.

У Памелы перехватило дыхание. Ей казалось, что почва ускользает у нее из-под ног.

— До воскресенья осталось всего четыре дня, Эрик, — поспешно ввернула она и, подойдя к нему, на миг заключила в теплые объятия. — Завтра, к сожалению, мы встретиться не сможем. Мне нужно съездить в Лондон, уладить кое-какие дела на работе. Но мы увидимся в четверг на большом семейном обеде. А теперь нам пора идти, а то мы можем потерять столик."

"Она быстро и пламенно поцеловала его, прекрасно осознавая, что делает это не ради Эрика, а ради Даниэла. Но теперь не это было главным. Главным было поскорее убраться с этого минного поля, на котором она лихорадочно проплясала больше десяти минут. Ей вполне хватало одного Даниэла. Но Даниэл в компании с Эриком — это было выше ее сил.

— Ты явно проголодалась, — рассмеявшись, сказал Даниэл, как только поравнялся с ней. — Или тебя мучает совесть?

5

— Я умираю от голода, — пробурчала она.

А что до ее совести, то это совсем не его дело. У нее сейчас нет ни сил, ни желания прислушиваться к тому, что говорит ее совесть. Она спиной чувствовала, как Эрик, продолжая стоять на углу улицы, удивленно смотрит им вслед.