Нас не разлучить

— Я ничего особенного не сделала, — прошептала она на одном дыхании. — Джеффри…

Непередаваемое чувство наслаждения не позволило ей договорить. Теплый и влажный поцелуй коснулся ее следующего пальца.

— Джеффри никогда не был тем, кем ты всегда его считала.

— Не будем сейчас о Джеффри, — проговорила она, задыхаясь.

— Ты права, — ответил он, покрывая поцелуями оставшиеся три пальца. — Пусть прошлое останется в прошлом. Важно только настоящее: здесь и сейчас. И то, что между нами.

— И что между нами? — дрожащим шепотом спросила она.

О, Памела! т Даниэл рассмеялся. Его низкий, раскатистый, чувственный смех заставил ее вздрогнуть. — Ты знаешь. Ты всегда это знала. Просто раньше ты пыталась убежать от этого. Слишком боялась признаться себе в своих чувствах, в своей страсти.

Сказав это, он повернул ее руку ладонью вверх, наклонил голову и поцеловал ладошку. С ее губ слетел сладкий стон. О да, она хотела его любви!"

"Она видела, как его губы медленно приближаются к ее губам. В полуночной синеве его глаз теперь пылал адский, испепеляющий огонь желания.

Она медленно подняла руку и неуверенными, дрожащими пальцами прикоснулась к его щеке. Ее глаза затягивал туман, веки невольно прикрывались.

— Я никуда больше не убегаю, — прошептала она. — Я хорошо знаю, чего хочу.

8

— Тогда скажи, скажи, чего ты хочешь, моя Памела? — хрипло прошептал он, наклонившись к ее уху, нежно касаясь волос.

Она только вздрогнула и медленно повела плечами, с трудом осознавая, что должна что-то ответить.

— Скажи, — настойчиво продолжал он. — Обещаю исполнить любое твое желание. Если только это в моих силах…

О чем он говорит? Страсть пульсирует в ее теле, не давая ни о чем другом думать. О чем он говорит?

— О, Даниэл, — горячим шепотом пробормотала она. — Ты единственный мужчина, который может дать мне то, чего я хочу.

— Тогда скажи. Вырази это словами. Я хочу услышать… Что, нет? — спросил он, заметив, что она бессильно покачала головой. — Может, тогда я помогу тебе? Ты этого хочешь?

Его губы прикосновением ветерка скользнули по ее лбу, отметая в сторону шелковистую бахрому волос.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя… сюда? Или… сюда?

Его губы коснулись ее полузакрытых век, на миг прижались к щеке. Она застыла, с трудом сдерживая сладкие судороги, пронзившие ее тело. Она теряла голову, переставала понимать смысл слов. Язык онемел от блаженства.

— Да? Ты этого хочешь? И ты хочешь, чтобы я прикоснулся к твоему лицу?

Длинные, сильные пальцы обхватили ее подбородок, и она инстинктивно откинула голову назад, подставляя его ласкам шею. Он провел пальцами по ее шее, потом опустился ниже, коснулся груди и, нащупав большими пальцами возбужденные соски, стал поглаживать их.