Наша личная война

Ефимыч построил людей и двинул спич: типа, мы отомстили за своего павшего боевого товарища, и душа его может спокойно гулять на небесах. Их фельдшер… Да, пас правозащитникам – следующий абзац не читать. А если читать, то можете считать это бредовой фантазией спятившего на войне психопата.

Так вот, омоновский фельдшер сделал иссечения на четырёх трупах, что лежали во второй пещере у фонтана, и набрал в пластиковую бутылку кровь. Бутылку упаковал в санитарную сумку. Там, в принципе, крови было и так навалом, но фельдшер спросил, кто здесь, и ему сообщили, что это останки семьи Заура.

– Нам эта кровь не нужна, – простецки заявил он и достал скальпель…

Вот такое варварство. Теперь эту кровь отправят на родину заместителя командира, и там боевые товарищи выльют её на могилу. Спи спокойно, дорогой друг, ты отмщён. А ведь вроде цивилизованные товарищи! Я же говорю, кровная месть – жутко заразная штука…

Так, что там ещё? Лиза всё снимала на камеру. От момента штурма и до упора. Потом во второй пещере снимала. Позже сделала две копии, одну, отретушированную (без «УАЗов» и прочих трофеев), Иванов забрал для представителя Вити.

Вот вроде бы и всё по тому мерзопакостному ущелью.

Возюкались мы там едва ли не до обеда. К тому времени доползла вся техника, и на базу мы возвращались через Челуши – там значительно ближе и вполне приличная дорога есть. Прятаться теперь не было смысла: это сюда мы тихой сапой пробирались, а сейчас, после победного аккорда, можно было позволить себе некоторый комфорт – учитывая сноску на особенности близлежащего села.

Челуши у нас лояльны режиму, клан главы администрации села состоит в каком-то родстве с Кадырбековским тейпом.

Это приятное обстоятельство позволяет тутошним товарищам развлекаться теми же шалостями, что и остальным нормальным нохчам: сосать из трубы, гнать бензин, торговать рабами, оружием, крадеными тачками, наркотой… но – под высоким покровительством. За это они не палят по нашим колоннам (без повода, по крайней мере), иногда по мелочи постукивают – «наводят» на товарищей из чужих джамаатов, и через это «мирное» село можно кататься без прикрытия с воздуха. Короче, курорт.

Проезжая по селу, остановились возле усадьбы главы администрации и посигналили.

Глава – не старый ещё здоровенный мужлан, заросший волосами до самых глаз, – вождь клана Бекумурзаевых, вышел в сопровождении двух таких же экземпляров, только чуть поменьше. Головорезы, скажу вам, ещё те, наверняка в первую войну немало нашего брата положили.

– Гранату мне! – тихо взвыл Вася, увидев эту троицу. – Нет – связку!

– Место, Вася, место, – осадил товарища Петрушин. – Это, типа того, союзники, ибн их маму…

Иванов, оказывается, с местным вождём – Махмудом – был знаком.