Наша личная война
Шахид-смертник – страшное оружие. А когда группой таких шахидов командует сам легендарный Дед, международный террорист, на счету которого десятки крупномасштабных акций, то ясно, что команде полковника Иванова не до сна. Первый удар группа Деда уже нанесла – уничтожен ряд крупных федеральных офицеров и чиновников чеченской администрации. Что ж, второго удара бойцы оперативно-аналитической команды не допустят. Их мало, но каждый профи высшей пробы. Им послушно любое оружие, их интуиция и реакция отточены до предела. Псы войны, они взяли след, и теперь их ничто не остановит.
Когда его обнаружили, у него был кейс?
– Гхм… – Полковник слегка побледнел и присел на табурет рядом с Серёгой. – Наручник на нём был – факт. И цепочка…
…В этом месте повествования Петрушин совершил поистине героический для него поступок. Он решительно отложил в сторону недогрызенную курицыну ногу (копчёную, между прочим!), встал и громко сообщил о намерениях:
– Так погнали в Челуши! Чего сидим-то? И хер, что ночь – и по ночи проскочим!
– Думаешь, ты один такой умный? – уныло хмыкнул Иванов. – Сядь, слушай дальше…
А дальше было вот что. Серёга сосредоточенно размышлял с минуту, затем спросил:
– Главе администрации, говорите, сдали?
– Да, сдали, – подтвердил полковник.
– А глава, значит, сотрудничает с режимом?
– Понятно – сотрудничает, – Иванов пожал плечами. – Если бы не сотрудничал, не обратились бы…"
"– Ага… – Серёга зловеще хмыкнул, как-то нехорошо прищурился и выдал следующее: – Так вот, если я прав… Нет, я прав, в этом нет никаких сомнений. Но, чтобы вы были уверены в этом, запросите обстановку за последние трое суток. Если это Хасан и вы сдали его лояльному режиму главе администрации… В общем, скорее всего, этого главу уже похоронили.
– А если он жив-здоров?
– Тогда я был не прав и попрошу у вас прощения.
– Ладно, – полковник сурово взял трубку и накрутил коммутатор. – Сейчас будет тебе сводка… Барышня, дайте оперотдел!
В оперативном отделе полковник запросил сводку за последние трое суток. Там несколько удивились такой просьбе и ответили, что сводку уже подавали установленным порядком, но коль скоро всё же возникла такая необходимость, то за истёкшие двое пришлют с посыльным. А сводка за сегодня будет только завтра утром.
– Ну, происшествия, самые выдающиеся! – нетерпеливо поторопил Иванов. – Давайте, что у нас там?
Да ничего особенного. Несколько подрывов, восемь трупиков – «духи», три наших «двухсотых», изъятия, схроны… Да, а вот сегодня, не далее как два часа назад, поступило сообщение: в Челушах вырезан тейп главы администрации. Под корень. Вернее, даже не вырезан, а выжжен. Спалили заживо вместе с детьми…
– Е-моё… – полковник опустил трубку на рычаг, тихо икнул и затравленно посмотрел на Серёгу. – Е…
– Вы по-прежнему думаете, что я не в себе? – Серёга был мрачен, как ночь в Сарпинском ущелье. – Вы хоть представляете, что мы сделали? Сами, своими руками… А самое обидное – он ведь совсем рядом был! Рядом со мной, на броне лежал. Ой-е-е…
Вот такая беда. Теперь, по идее, надо было бы срочно звонить Вите… Но полковник не хочет. Стесняется.
– Лучше сразу застрелиться, – печально сказал Иванов. – За такую залепуху не то что погоны прочь и из войск – вон… А то как бы и к стенке не прислонили…
– Ну, это вы загнули, – буркнул Петрушин.
