Наши все дома!

То ли далеко слишком, то ли это вообще не того стандарта сигнал, а просто похожий…

Сашка выдала кошкам хавчик и слушала радио на плеере. Такой вот у нас продвинутый фрезеровщик — с наушниками. Любимого «Нашего радио» не осталось, только комендантское, где крутили какой-то «армейский шансон» — коктейль из песен времен молодости наших автоматов, густо разбавленных афганской темой (которая для родившейся после вывода войск из ДРА Сашки вполне сливалась с песнями «про войну»). Что там находила юная любительница русского рока — не знаю, возможно, сам процесс — как в мирное время, с музыкой. Я заставить себя постоянно слушать эти песнопения не мог — хотя по идее стоило бы, полезная информация между песнями тоже мелькала. Но как-то не до того, когда в машине катишь по полным мертвяков улицам. Тут впору «Manowar» включить… И приделать к броненосцу косы метра по три — срубать головы беспокойникам… Да только недалеко мы с такими косами уедем. А вот «трупоразгребалку» на бампер надо бы. Чтоб не висли и не толпились, а, как вода перед кораблем, расходились в стороны. Броненосец у нас или что, в конце-то концов? Заодно будет место имя написать — Потемков он у нас, адназначна… А вообще, можно и покрасить — банально, кисточкой. Или из готовых баллончиков с краской — благо их в магазине было в количестве и с полсотни мы прихватили. А то после вчерашней помывки ободранные еще в бытность воротами листы бронепояса уже покрылись веселенькой рыжей пленкой. Или хрен с ним, пусть ржавеет, на наш век хватит? Пока размазал остатки грунтовки по местам, где бронепояс стыковался с тонким листом исходного «паджерика». Получилось даже стильно — почти городской камуфляж. «Форштевень» из двух каркасных уголков от тех же ворот сварили буквально за минуты. Чего там варить-то — два треугольника и стойку между ними? Болты на сервисе были, как и запасная дрель, — прикрутили обновку к бронебамперу. Получился, правда, не броненосец, а трирема какая-то, хоть глаза рисуй, как у греков… Можно и глаза: веселее будет.

Закончив работы и так и не дождавшись сигнала с вышки, поехали обратно к дому. Пока гордая до розовых ушей Сашка вела машину, я попытался настроить радио. И неожиданно вместо комендантского нашел другой канал — какой-то «Голос жизни». В эфир давался новостной выпуск. Разбавленный, по журналистскому обыкновению, славословиями в адрес коллег (имена их ничего мне не говорили, впрочем, я и до Катастрофы тульских радиодеятелей не знал никого), которые геройски выезжали на патрулирования с бойцами и добирались в самые гиблые места, выпуск, однако, был достаточно информативен и грамотен.