Наше вам с кисточкой, босс (СИ)

И на вопрос “Можно ли хоть чем-нибудь помочь” выписал сильное обезболивающее. ""Мужайтесь, Алина. Вашей матери будет трудно, но вам ещё труднее. Постарайтесь стать для неё опорой, последней радостью в жизни. Подарите ей хотя бы один счастливый день”."

"Я надеялась на неделю. А лучше на две недели в городе, где мама всегда мечтала жить. Поэтому мы с ней улыбались. Она сквозь боль, а я, пряча слёзы.

— Давай обзванивать европейские клиники, — предложил дядя Тоша. — Я слышал, в Израиле берутся за самые безнадёжные случаи.

— Хорошо, — я прикусила губу, чтобы не разреветься. — Скандала с мамой не избежать, но лучше пусть злится живая, чем умирает гордая.

— Вот именно, — выразительно округлив глаза, кивнул он. — Я признаю, что поступил подло и очень некрасиво, но ведь она слушать ничего не хочет. В общем, давай так, — он порывисто взял меня за руку и крепко сжал пальцы. — Ты большая молодец, что сама мне позвонила. Именно так и должна была поступить нормальная дочь. В “Арт-Строе” спокойно работай. Так мы будем рядом и сможем что-то оперативно обсудить, не навлекая гнев Дарьи. Я сегодня же сяду на телефон и подниму все свои контакты в Европе. Не Израль, так Германия. Не Европа, так Америка. Да хоть на Кубу повезём, лишь бы помогли. Копию медицинской карты сделать бы. Одного заключения, что ты мне показала, явно недостаточно.

— Я пришлю фотографии свежих анализов и результаты последних обследований, — самонадеянно пообещала я.

Представления не имела, как взять мамину медкарту, чтобы она об этом не узнала. Но какой у меня выбор? Продолжить и дальше делать вид, будто всё в порядке? К чёрту Париж, если есть шанс вылечить маму. А если нет… Я ведь не собиралась увольняться. Постараюсь усидеть на двух стульях, буду хвататься за любую возможность. Раз уж надежда в нашем случае — яд, то я готова отравиться.

— Хорошо, — дядя в последний раз крепко сжал мои руки и отпустил. — А теперь давай я подброшу тебя до дома. Или нельзя?

— Можно, только высадите меня на остановке в паре домов, — попросила я. — Желательно, чтобы мама не видела нас вместе. Иначе она поймёт, что вы помогли с работой. А потом я не смогу уговорить её лечиться. Сами знаете, какой характер.

— Да, — согласился дядя, вспомнив что-то личное и очень давнее. Из детства. — Я в курсе. Есть такие младшие сёстры, с которыми приходится сидеть вместо футбола во дворе. Тебе гулять хочется или хотя бы в телевизор уткнуться, а тут она. “Ералаш” смотрела? Помнишь серию про то, как старший брат с психу вылил тарелку супа на голову младшему? То вермишель ему длинная, то суп горячий, то холодный.

— Ты только компот не выливай, — процитировала я и улыбнулась. — Компот я буду.

— Вот в яблочко, — вздохнул Меркулов. — Один-в-один я и твоя мать. А теперь такое... Ладно, выкрутимся. Поехали.