Наследие 2

Надо уметь учиться, вскоре ему предстоит сражение за руку дочери начальника Службы Безопасности со своим пока ещё хорошим приятелем, там силы будут равны, и победит тот, кто проявит гибкость и дальновидность. Он обернулся к Савицкой, с научным интересом разглядывающей захваченного лига, и снисходительно произнес:

— Не обращайте на него внимания, Виолетта Антоновна. Воспитание, которое получил лейтенант Ершов, к сожалению, оставляет желать лучшего. Но он хороший специалист в своем деле, и это отчасти компенсирует его неотесанность.

— Что? — Савицкая отвлеклась от созерцания уродца и посмотрела на него непонимающим взглядом.

 — Простите, господин Малевич, я пропустила вашу фразу. Скажите, могу я присутствовать при допросе этого лига? Он может предоставить нам ценную информацию для раскопок! Надо выяснить, где он берет порох для своего оружия! Возможно, он знает местонахождение некоего склада с боеприпасами или химическими веществами!

— Допрос лига, да ещё с ярко выраженной склонностью к агрессии, — это очень небезопасно, — авторитетно заявил Леонид. — Поэтому держитесь за мной, я сам допрошу пленного! Идемте!

Он направился к дергающемуся уродцу, краем глаза удовлетворенно отмечая, что Савицкая послушно идет рядом, а его охранники немедленно заняли места вокруг.

Так не только спокойнее, но и гораздо солиднее. Она может лишний раз увидеть, кто здесь действительно важен. Леонид приблизился к лигу, не отпускающему ружьё-костыль, и стоящий возле уродца штурмовик нехотя отошел на пару шагов.

— Эй ты! — Леонид коснулся подрагивающего уродца автоматным стволом. — Где ты взял порох?

Лиг никак не отреагировал, продолжая трястись.

Вблизи он был ещё уродливее. Шея и лицо, заросшие клоками длинной жесткой щетины, слипшейся от грязи, и косматая голова с крупными проплешинами, покрытыми гнойными язвами, были непропорционально огромны. Тщедушное туловище и руки в сравнении с ними казались детскими, а скрюченные кривые ноги разной длины и вовсе выглядели кукольными. Отвратительный мутант надрывно сопел, тихо поскуливая, и явно не собирался обращать внимание на Леонида.

— Отвечай, уродец! — Леонид дал ему увесистого пинка под ребра. — Пока я говорю с тобой по-хорошему!

— Позвольте мне поговорить с ним, господин Малевич! — Савицкая сделала болезненную гримасу.

 — Жестокостью вы ничего не добьетесь!

— Вежливостью — тоже, — встрял в разговор Ершов. Инвазивный лейтенант подошел к лигу и указал на его скрюченные нижние конечности: — У него судороги. Ему очень больно и, скорее всего, он вас не слышит, а если и слышит, то не понимает. Советую подождать, пока ему не станет легче. Только вряд ли вы добьетесь от него чего-либо существенного.