Наследие 2

Он недееспособен, разумные лиги ушли отсюда ещё три дня назад, когда в этом районе проводился отлов рабов.

— Он знает, где находится склад боеприпасов! — заявил Леонид. — Это ценнейшая информация! Мы должны выяснить его местонахождение!

— Вот как? — Ершов удивленно поднял брови, переводя взгляд с Леонида на Савицкую и обратно: — Могу я узнать, откуда у вас такая уверенность?

— Оттуда, откуда он берет порох! — иронично фыркнул Леонид. — Он пользуется огнестрельным оружием, если вы заметили!

— Заметил, — согласился Ершов. — Вот только его ружье самодельное, как и порох.

Это тоже легко заметить, если, конечно, понимать в таких вещах хоть немного. Порох он делает сам, кто-то из разумных лигов научил его когда-то давно. Вероятно, ружьё ему смастерил тот же человек. Склад тут ни при чем.

— И как же уродец его «делает сам», если он недееспособен? — Леонид вернул инвазивному выскочке его иронию. — Или теперь дебилы имеют химическое образование?

— Он просто запомнил методику процесса, — усмехнулся Ершов. — Глазами! Для него это священный ритуал, как, например, ловля рыбы. Но наш косматый приятель, он прям как вы, господин самый старший лейтенант, тоже соображает неважно, и потому получается у него плохо.

"

"— Следите за своим языком, лейтенант Ершов! — возмущенно прервал инвазивного дегенерата Леонид. — Выбирайте выражения! Иначе отправитесь искать склад боеприпасов по всему Красноярску! Снова забыли, кто здесь командует?!

— Достаточно, господа! — Савицкая сделала шаг вперед, привлекая к себе внимание. — У меня более нет вопросов! Господин Ершов прав, и я, как химик, должна была догадаться сама. Порох действительно самодельный и донельзя примитивный.

Этот лиг, в силу своей недееспособности, неправильно соблюдает пропорции. Поэтому порох у него получается слабым: дыма и грохота много, толку мало. Горит быстро, метательная способность слабая. И тут действительно двести лет назад был химический комбинат.

— В таком случае, где он берет пули? — Леонид не собирался признавать правоту какого-то престарелого лейтенанта. — Тоже сам изготавливает? Запомнил ритуал плавления и отливки металла?

— Этот особо опасный снайпер, — Ершов перешел на учительский тон, словно разговаривал с первоклассником, — стреляет всем подряд: камешками и железками.

Попасть, а тем более убить кого-то таким революционным методом можно только в упор, а и то, если сильно повезет. Судя по тому, что он полумертв от голода, везет ему не очень. Я захватил его в тот момент, когда он пытался перезарядить свою ржавую железку и вытряхивал в ствол из банки последние крупицы пороха. Собственно, потому он сюда и пришел. Тут же развалины химкомбината, лиг рассчитывал отыскать компоненты для своего пороха, серу и селитру.