Посмертный образ

Ага, ладно, спасибо. Тебе Коротков не нужен случайно? А то он здесь рядом стоит… Даю.

Она протянула трубку Короткову.

— На, просись на ночлег, пока Коля себе ничего романтического не запланировал на вечер.

Юра хмыкнул и подмигнул Насте:

— Дуэнья ты моя! Что бы я без тебя делал.

Все вместе они спустились вниз. Гмыря, размахивая кейсом, помчался к метро, а Настя и Коротков уселись в машину.

— Наш Шалиско живет в Чертаново, а работает в редакции журнала «Кино», это где-то на Сретенке. По домашнему телефону никто не отвечает, на службе сказали, что непременно должен вот-вот появиться. Поехали?

— Поехали, — вздохнул Коротков. — Только поесть бы, а? А то я из дому в седьмом часу выскочил, пустой кофе в себя залил — и все.

— Ладно, — согласилась Настя. — Смотри по сторонам, увидишь что-нибудь подходящее — поедим.

Они остановились возле какого-то киоска, взяли по куску горячей пиццы и снова спрятались от дождя в машину.

— Слушай, — внезапно сказала Настя, — а давай позвоним Смулову, спросим про этого Шалиско. Вдруг он скажет что-нибудь интересное?

Коротков с тоской посмотрел в окно. Дождь стал сильнее и уже не моросил, а вовсю прыгал по тротуарам. Ну что за собачья работа, подумал он привычно и беззлобно, никого не интересует, когда ты последний раз поел, сколько часов ты спал за последний месяц и помогают ли тебе таблетки от головной боли. И если у тебя язва, а от постоянного напряжения и недосыпа все время болит голова и не помогают уже никакие из имеющихся в аптеках лекарства, то это проблемы твои и только твои. Как и дорожающий бензин, и вечно протекающие ботинки, и пропахшая мочой и болезнью конура, которую выспренно именуют «двухкомнатной квартирой в панельном доме», с совмещенным санузлом и без лифта. Это твои проблемы, и никто, ни государство, ни твое собственное начальство, их решать не собирается.

Видно, выражение лица у Юры было очень уж красноречивым, потому что Настя добавила:

— Ты посиди здесь, я сама позвоню. Вон автомат рядышком, жетончик у меня есть.

Юра благодарно улыбнулся. Настя пошла звонить и, по-видимому, сумела застать Смулова, потому что разговаривала долго. Коротков даже успел задремать в тепле, откинувшись на высокую спинку сиденья. Очнулся он только тогда, когда Настя хлопнула дверцей."

"— Забавно получается, Юрик. Смулов знает этого Шалиско. Он, оказывается, когда-то работал в «Сириусе» помощником осветителя и учился во ВГИКе на вечернем. Был безответно влюблен в Алину. Одно время она его даже привечала, а потом, когда появился Смулов, дала отставку. А бедный Шалиско никак в толк взять не мог, что его отвергли, цветы ей носил, записки писал, подарки какие-то делал. Проходу не давал. Звонил постоянно, даже когда она выезжала из Москвы. А иногда и приезжал следом за ней.