Наследие

 – Он садится, морщась, когда кончиком большого пальца случайно задевает сгоревший живот. – Я знаю, что все сложилось несколько неудачно, но у нас не будет другого шанса на время вдвоем, как только ты выйдешь на новую работу.

– Не напоминай.

Эта мысль неотступно преследует меня с момента выпуска. Я не приблизилась к принятию решения, тогда как стресс от страха ошибки нарастает, как будто мое горло заполняется песком. И, честно говоря, мне не нравится то, что Такер заставляет меня чувствовать вину еще сильнее, поскольку наш запоздавший медовый месяц катится к черту.

– Что за взгляд? – спрашивает он, читая меня как раскрытую книгу.

– Ничего.

– Сабрина.

Я тоже сажусь, пытаясь сдержать слова, которые крутятся у меня на языке. Но они все равно срываются.

– Мне жаль, что моя карьера все портит.

– Эй, я этого не говорил. Но, как бы то ни было, то, что тебе нужно выбрать между двумя одинаково привлекательными предложениями – не такая уж большая проблема. По крайней мере, ты в восторге от обоих вариантов.

– В отличие от тебя, да? Тебя, не удосужившегося сказать мне, что ты недоволен своей работой.

Он встает на ноги, его карие глаза цвета виски щурятся.

– Что ты хочешь услышать? Что мне нечем заняться в барах? Что они сами управляют собой, а мне – до чертиков скучно? – Он сжимает зубы. – Я собираю чеки, да, но я чувствую себя бесполезным.

– И ты должен был сказать мне это еще несколько месяцев назад, – говорю я тоном несколько более резким, чем мне хотелось бы.

– Ну, я сказал сейчас. Я умираю от скуки, но ничего не говорю, потому что стараюсь не давить на тебя еще сильнее.

"

"– Значит, это моя вина, что ты несчастлив?

– Ты это сама себе придумала? – спрашивает он с горьким сарказмом. – Где ты это услышала, потому что я этого не говорил.

– Да все равно. Наверное, действительно, я сама себе все придумала.

Я поднимаюсь наверх, что фактически прекращает дискуссию. Но этого конфликта уже невозможно избежать. Мы лишь обошли проблему стороной, окунули пальцы ног в лужу негодования, о существовании которой я и не подозревала.

И лишь позже, когда солнце садится, это все всплывает на поверхность.

Мы решаем прогуляться по пляжу, потому что оба сходим с ума, и ни один из нас не хочет признавать, что происходит, с тех самых пор, как этим утром мы проснулись раздраженными. Крышка гремит на кипящем котле, вода грозит перехлестнуть через край.

– Я серьезно, – говорю я, глядя прямо перед собой. – Давай просто поменяем билеты и улетим домой пораньше. Если мы собираемся просто сидеть, то с тем же успехом мы можем делать это дома вместе с дочерью.

Луна над нашими головами полная и яркая.