Наследие

– Доброе утро, – бормочет она, облизывая сухие губы.

– Последний шанс. Можем позвонить Дину и сказать ему, что останемся навсегда.

– Заманчиво.

И тут оба наших телефона начинают гудеть, предупреждая о том, что у нас есть два часа до того, как мы должны быть в аэропорту.

– Ты можешь принять душ первой, – говорю я Сабрине, целуя ее в лоб. – Я приготовлю что-нибудь поесть. Надеюсь, Иза принесла те круассаны.

– Люблю тебя.

Она встает с постели голая, позволяя мне проводить ее взглядом до ванной. Пока живу, никогда не устану от этого зрелища.

Как оказалось, падение на самое дно, олицетворенное липкой скамейкой карибской тюремной камеры, стало лекарством от недугов нашего медового месяца.

С тех пор, как Сабрина вытащила меня из этого притона, не было ни случайных медуз, ни разгневанных лавочников. Никаких кокосовых атак или красной, покрытой пятнами кожи. Только чистое небо, голубая вода и много солнцезащитного крема. Наконец-то отпуск, которого мы ждали… и, конечно, все закончилось слишком рано, и пришло время убираться отсюда.

Когда мы собираем наши сумки у двери, наши соседи заходят попрощаться.

Мы с Кевином пожимаем друг другу руки, в то время как с Брюсом обмениваемся менее формальными похлопываниями по спине и объятиями. Я буду скучать по этим ребятам. На этой неделе мы четверо быстро подружились, а вчера провели наш последний день, напиваясь и поедая свежих устриц на яхте.

– Мы хотели проводить вас кое-чем, – говорит Брюс, вручая Сабрине бутылку вина, которое ей понравилось на ужине прошлым вечером. – И если у вас есть минутка, поговорим о делах?

Мы с Сабриной смотрим друг на друга растерянно.

– Я думал о том нашем разговоре, – говорит Кевин Сабрине, когда мы приглашаем их внутрь.

 – Я надеюсь, ты не будешь против, но я проверил вас.

– Проверил?

– Ваши гарвардские документы. Поговорил с вашими профессорами. Которым, на самом деле, было что сказать. Полная проверка биографии, конечно же. Мы очень тщательно все взвесили.

Я стараюсь не смеяться.

– И это считается «небольшой проверкой»?

– Я не понимаю, – напряженно говорит Сабрина. – Кто «мы»?

– Я обговорил все с партнерами фирмы, я бы хотел, чтобы ты работала у нас.

Ее глаза распахиваются.

– Прошу прощения… что?

– Мы хотели бы, чтобы ты работала в «Эллисон и Кан», моей фирме на Манхэттене.

– Ты предлагаешь мне работу? – Сабрину Джеймс редко удается застать врасплох, но сейчас она выглядит так, будто изо всех сил пытается собраться с мыслями.

Как и я, Кевин улыбается ее потрясенному выражению лица.

– В моей команде есть свободное место. Представитель в неправомерных обвинительных приговорах. Это сложная работа не для слабонервных. Но с расписанием можно справиться, и оно будет довольно гибким. Если ты согласна.