Наследие аристократки

Он был очень добр к ней, и скоро состоялась свадьба. Граф взял ее с собой в Италию, у него было семейное поместье в Неаполе. Но, Филипп! – с яростью воскликнула Валери. – Родители забрали у Маргериты ее единственного ребенка только ради того, чтобы избежать скандала! – В ее глазах заблестели слезы. – Они просто вычеркнули дочь из своей жизни, а внучку оставили себе, хотя никогда ее не любили. Фиона сказала, что Маргерита с мужем пытались забрать ребенка, но у них ничего не вышло. Родителям не нужен был скандал, они хотели оставить все в прошлом, поэтому сделали все возможное, чтобы запугать их. Мало-помалу Маргерита сдалась. Фиона могла лишь посылать ей время от времени фотографии дочери, пока через десять лет не ушла от нас. И этим ребенком была я, – сказала Валери, и слезы, которые блестели в ее глазах, потекли по щекам. – Маргерита – моя мать, а не сестра. Дед с бабкой украли ее у меня и солгали всему миру, что они и есть мои родители. Но всегда ненавидели меня, потому что мое рождение чуть не стало для них позором. Они украли у меня мать, из-за них я всю жизнь прожила во лжи. Маргерита Пирсон ди Сан Пиньели – вот кто моя настоящая мама! Я понятия не имею, что мне теперь делать и стоит ли ворошить прошлое. Наверное, это не имеет никакого значения. Она ведь умерла.

Сказав это, Валери снова почувствовала себя сиротой – как в тот день, когда узнала правду.

– Но сомнений нет, – продолжила она после паузы, – Маргерита – моя мама. Это самое невероятное, что могло случиться. Удивительное совпадение, о котором я и помыслить не могла, когда ты рассказал мне о Маргерите. У меня такое чувство, будто я должна была найти эти фотографии. Словно сама судьба вмешалась в мою жизнь и послала тебе этот звонок из суда. Выходит, что Маргерита – твоя бабушка, Филипп. И моя настоящая мама, которой я никогда не знала.

Валери заплакала, и Филипп подошел к ней и заключил в объятия. Он никогда не видел, чтобы мама плакала – если не считать похорон отца. Сын обнимал ее, помогая пережить горечь потери.

– Ты рассказала Винни? – спросил Филипп спустя какое-то время, и Валери кивнула.

– На этот раз сестра мне поверила. Она пыталась оправдать родителей, говорила, что те считали, будто поступают правильно. Но я не верю в это. Мои дед и бабка были бесчувственными, но даже они не могли думать, что поступили правильно, когда разлучили меня с мамой, а потом всю жизнь обращались со мной, как с досадной помехой. Винни просила меня не поднимать шума и никому не говорить правды. В прошлый раз она обвинила меня в том, что я охочусь за украшениями Маргериты. Но мне все равно – это такие мелочи по сравнению с шоком, который я испытала, узнав об ужасных поступках моих деда и бабки. Они практически разрушили жизнь Маргериты, забрав у нее ребенка.