Наследие аристократки

Оказывается, поместье находилось на окраине города, в очень живописном месте, хоть и далеко от главных дорог.

Отъехав от отеля, Филипп увидел вдалеке Везувий и вспомнил Помпеи. Он был там в детстве с родителями, и это место поразило его, но не столько величественными руинами, сколько останками людей, которых нашли под толстым слоем лавы. В момент извержения они занимались обычными делами, и мгновенная смерть пришла к ним неожиданно, превратив их тела в мумии. Филипп и сейчас ясно помнил эти картины, настолько гибель целого города его потрясла. Он стал спрашивать маму, есть ли вулканы рядом с Нью-Йорком, и, узнав, что их нет, очень обрадовался.

Сейчас Филипп вспоминал о том разговоре с улыбкой."

"Чтобы добраться до окраины города, ему потребовалось добрых полчаса. На дорогах Неаполя царил настоящий хаос, еще хуже, чем в Риме, – водители вообще не соблюдали никаких правил. В какой-то момент Филипп повернул за угол и вдруг увидел красивое здание, огороженное высокой стеной, в окружении огромных деревьев. Он подъехал к кованым воротам и увидел мощеный двор. Сверившись с адресом, написанным на листке бумаги, Филипп понял, что прибыл на место.

Он припарковал машину, вышел и огляделся. Ворота были приоткрыты, и Филипп заметил двух садовников и мужчину, который им что-то говорил, указывая в сторону сада, а те кивали в ответ. Мужчина был высоким, примерно лет шестидесяти, с густой, но уже седой шевелюрой. Он повернулся, вопросительно посмотрел на Филиппа и, закончив давать распоряжения, направился к воротам.

Филипп не знал, что сказать. Его итальянский был слишком слабым, чтобы внятно объяснить цель своего визита.

– Posso aiutarla?[12] – проговорил мужчина глубоким, звучным голосом.

Его лицо было в морщинах, но глаза светились умом. Глядя на него, Филипп почему-то вспомнил о графе, хотя на фотографиях Умберто был высоким и худым, с тонкими, аристократическими чертами лица, а мужчина перед ним – его полной противоположностью и, судя по внешности, любил хорошо поесть и повеселиться. Он спросил по-итальянски, чем может помочь, и теперь с дружелюбным выражением лица ждал ответа.

– Вы говорите по-английски? – осторожно спросил Филипп, не представляя, что станет делать, если окажется, что мужчина не знает этого языка.

Причина, которая привела Лоутона сюда, была слишком сложной, чтобы попытаться объяснить ее языком жестов. На самом деле ему вовсе не надо было ехать в поместье, где когда-то жила Маргерита. Но любопытство взяло верх над благоразумием.

– Чуть-чуть, – ответил мужчина, сопровождая слова выразительным жестом.

– Я хочу посмотреть на поместье, – медленно проговорил Филипп, чувствуя себя немного не в своей тарелке. – Я знаю человека, который жил в нем много лет назад.