Наследник

Да и слишком далеко тоже — не для того царские конюшни заведены, чтобы великий государь ноги утруждал. Обязательное благочестие, обязательная свита и охрана, непременно и только богатые одеяния и оружие, неявные, но все так же обязательные к исполнению в повседневном быту ритуалы и условности…

— Государь-наследник Димитрий Иванович, снизойди к сирым да убогим!.."

"Удерживаемая охраной, на царевича с неприкрытой мольбой и отчаянием в глазах смотрела молодая и доселе неизвестная ему боярыня. Не очень красивая, но и не дурнушка, чуть ниже среднего достатка, держащая на руках квелого младенчика откровенно болезненного вида. И что самое интересное — на ее курносом лице не было даже и следа свинцовых белил. Едва заметно кивнув десятнику постельничих стражей, наследник разрешил ее пропустить, одновременно с этим касаясь просительницы и ее ребенка своими чувствами.

«Сама здорова, причем на удивление. Младенец?.. Мальчик, примерно полгода, дышит с трудом. Почему?».

— Государь-наследник, на тебя уповаю…

Оборвав речи боярыни недовольным жестом, Дмитрий всмотрелся в ее сына.

«Обычная простуда. Правда, довольно сильная и почему-то застарелая. Недолечили-простудили, и так несколько раз? Похоже на то».

— Кто недосмотрел? Ты?

Вместо ответа молодая мать совершенно некрасиво хлюпнула носом, часто моргая мокрыми от слез глазами. Сняв перчатку с правой руки, целитель начертал на маленьком лобике крест, после чего на пару мгновений задержал руку над грудью своего будущего подданного — для пущей верности.

— Милостью Его сын твой исцелен.

Начавшую было падать на колени боярыню с двух сторон подхватили опытные и привычные ко всему дворцовые стражи.

— Епитимью за небрежение долгом материнским тебе назначит твой духовник. Ступай!..

Отвернувшись от плачущей счастливыми слезами матери, Дмитрий незаметно поморщился от внимания нескольких дюжин подоспевших зевак, в чьих глазах при должном желании и умении вполне можно было разглядеть первые ростки фанатичного обожания.

«Только этого мне и не хватало — ходить по Кремлю, постоянно озираясь и сторожась».

— Благослови, государь-наследник!

— И меня, меня!!!

— Назад, пока плетей не получили!..

— А ну, не балуй!..

Направляясь в Теремной дворец, царственный отрок коротко оглянулся и сожалеюще вздохнул: воистину ни одно доброе дело не остается безнаказанным!.. По отношению к нему это означало, что после очередного чуда исцеления батюшка или запретит ему столь вольно гулять, или, что вернее, в очередной раз увеличит его охрану…

— Ай лепо! Ай любо!..