Наследник

), царевич захватил отцовскую шею в кольцо своих рук и что-то просительно зашептал, откровенно пользуясь хорошим настроением родителя:

— Да зачем они тебе, сынок? В приказах любого из подьячих возьми — только рады будут в стряпчие перейти!..

— Эти будут только мои, батюшка. К тому же один из них точно умеет молчать."

"Еще минута тихого шепота, и великий государь окончательно сдался:

— Бери под себя, дозволяю. Постой-ка, а они, случаем, не сродственники боярам Колычевым?

— Нет, эти из детей боярских вышли, батюшка.

— Все одно дозволяю.

Вновь мальчишечьи губы что-то тихо зашептали.

— Так-так… Ну-ка хвались!

Через довольно краткое время в царский кабинет зашел сын оружничего Салтыкова со шкатулкой на вытянутых руках. Пока подходил, несколько раз поклонился, а оказавшись рядом с правителем, и вовсе заметно оробел — впрочем, этого почти никто и не заметил, так как содержимое шкатулки было гораздо интереснее. Не очень длинные палочки прямоугольного сечения, кои перед тем, как лакировать, обмакнули одним кончиком в краску: дюжины с две в красную и по десятку в зеленую, синюю, желтую и коричневую. Еще дюжину вообще никуда не обмакивали, залакировав как есть, — зато их, в отличие от разноцветных, не забыли хорошенько заточить.

— Чертилки для письма и рисования, батюшка.

— Ишь!..

Вынув из ножен кинжал, великий государь в два движения заострил палочку с красным оголовьем. Подхватил в руки одну из челобитных, провел ярко-алую черту, затем еще одну, попробовал написать длинное слово…

— Как ладно-то выходит, а? И в чернильницу макать не надо. Лепота!..

— Поначалу-то я их для Федьки измыслил, батюшка, — очень уж он любит рожицы смешные на земле рисовать да на бумаге. Свинцовая писалка для него вредна — когда задумается, все ртом ее помуслявить норовит, серебряной же дорого выходит, а эти в самый раз. И Дуне с Ванькой тоже понравились. Очень.

— Угум.

Увлеченно опробовав все цвета и намертво исчеркав бедную челобитную, великий князь с легкой задумчивостью поинтересовался:

— Сложно ли их выделывать?

— Знающему фармацевту или алхимику — не очень, батюшка. А если набрать с дюжину толковых недорослей[138] из мастеровщины, да чтобы вся нужная утварь и запасы зелья с каменьями были, — и их научу всему потребному для выделки чертилок. Седмицы за две.

Повертев в руках подарок сына, царь распорядился:

— Пришлю тебе дьяка, обскажешь ему все, что для выделки этих твоих палочек надобно.

— Сделаю, батюшка.

Вновь взъерошив тяжелые пряди серебряных волос, Иван Васильевич улыбнулся и…

— Великий государь.

Перевел взгляд на так некстати подавшего голос Вяземского.

— Боярин Бельский до тебя просится.

Не отвечая, правитель подхватил со стола аккуратно свернутый в рулоны пергамент.