Наследник

— Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере, преподобных и богоносных отец наших и всех святых, спаси мя, грешнаго!

Последнее время так уж повелось, что благословленный Вседержителем отрок в каждое свое посещение собора подходил к купели и творил над нею краткую молитву. Затем он уходил, а воду — воистину обладающую благодатью Его! — принимали прихожане, на глазах светлея ликами и сбрасывая накопившуюся усталость, а также и хвори телесные. Одно лишь было плохо — слишком уж быстро заканчивалась Живая вода…

— Аминь!!!"

"Утих отпуст, но никто и не подумал двигаться. Под разлившуюся по Успенскому собору тишину царственный отрок подошел к литой купели. Остановился, прикрыв глаза и беззвучно шепча «Отче наш». Его почин тут же подхватила большая часть стоящих вокруг князей и думных бояр — и словно откликаясь на их полные истовой веры слова, содержимое купели неуловимо изменилось. Легкий жест, сложившийся в крест по водной глади, — коий вновь подхватили, многократно повторяя. Затем наследник отошел прочь, бросив перед этим короткий взгляд на отца и слабо улыбнувшись в ответ на его едва заметный кивок. Встал на свое место — позади батюшки и его ближней свиты, но впереди всех остальных, — и начал медленно продвигаться на выход из храма.

— Государь-наследник!..

Проходя мимо одного из князей Хворостининых, Дмитрий расслышал очень тихое обращение и поневоле замедлил свой шаг. Вопросительно изогнув брови, окинул взглядом сначала самого Дмитрия Ивановича (тезка, однако!), а затем и молоденькую девицу, прятавшуюся за его широкими плечами. Дочь?.. Учитывая легчайший привкус силы, у нее на одном из пальцев должно обретаться скромное такое янтарное колечко…

«Это что же, одиннадцать лет, а уже такая здоровая кобыла выросла? Почти на голову меня выше! Хм… а боярыня Анастасия Дмитриевна все же передала мой дар дальше по эстафете. Ну и что у нас здесь? Ой, как все запущено!.. А вот это уже интересно. Никак у меня коллега объявился?»

— Прошу о милости, государь-наследник.

Еще раз оглядев изрядно прыщавую девицу, целитель бросил короткое:

— Жди в гости.

Два дня спустя, стоило краешку солнца показаться из-за окоема, как усадьбу большого, но совсем небогатого рода Хворостининых буквально за пять ударов сердца заполонили воины в черных кафтанах царевичевой стражи. Пока их сотник здоровался с пожаловавшим на крыльцо старшим из четырех братьев (князья Андрей и Федор уже месяц как убыли из Москвы по своим воеводским делам, а младший Петр — наоборот, еще не вернулся из Коломны), они довольно бесцеремонно осмотрели невеликие княжеские хоромы — не заступая, впрочем, на женскую половину.