Наследник

 — Подхватив в руку свой кубок, Дмитрий отпил, покатав небольшой глоток воды по языку так, словно это было сладкое вино.

Гррдомм!!!

Одновременно с полыхнувшей молнией из свинцовых туч полетели вниз тяжелые струи косого дождя.

— А что у тебя? Мить?..

Глотнув еще пару раз и выплеснув остаток в окно, наследник поставил свой кубок на стол. Но не просто так, а перевернув перед этим витой ножкой вверх.

— Сгущенный настой омежника, иначе — Cicuta virosa[147]. Это растение печально известно тем, что при его помощи ушел из жизни древнегреческий философ Сократ. Не читал про него? Ну, значит, еще прочтешь.

Прикрыв пробками узкие горлышки, хозяин покоев убрал бутылочки обратно на полку, присоединив их к дюжине таких же.

— Хотя все симптомы прямо указывают на Conium maculatum[148]… Взвар из цикуты, с добавлением некоторых травок, хорошо помогает против болей в суставах и при некоторых болезнях кожи. Только для этого его надо не пить, а втирать.

Иван удивленно смотрел на верховую челядинку, отчего-то разом утратившую приятный румянец щек.

— А еще этот настой — сильный яд. Скажи, брат, важно ли для правителя уметь определять отраву в еде и питье?"

"Переведя взгляд удивленных серых глаз на старшего брата, малолетний царевич начал потихоньку что-то соображать.

— Господин мой!..

Жестом остановив вскочившую было Авдотью, наследник успокаивающе бросил:

— Цикута мне не страшна.

Отправив переволновавшуюся служанку унести кувшин и кубки, царственный отрок подхватил с полки рядом с его ложем пояс с небольшим клинком в простых ножнах. Затем откинул прочь с лавки нарядный полавочник[149] и провел рукой по толстенной буковой доске.

— Подойди. Крепкое ли дерево?

Иван, не совсем понимая, чего от него хотят, послушно согласился.

— Смотри.

На тихом выдохе, мелькнув в воздухе тусклыми узорами дамаска, короткий детский кинжальчик пробил лавку насквозь, войдя в плотное дерево почти до рукоятки.

— Достань.

Как средний из царевичей ни пыхтел, как ни старался — у него ничего и не вышло. Быть может, ему мешал переполнявший его безудержный восторг и удивление?.. Или чувство сопричастности к чему-то жутко таинственному… Тем временем старший брат, упершись коленом, спокойно вытянул хищную «рыбку» обратно, тут же вложив ее в ножны. Вернул на место полавочник, уселся и очень проникновенно пообещал:

— Лет через пять, если будешь усерден в упражнениях, тоже сможешь то, чем до́лжно владеть истинному Рюриковичу и моему брату.

После целого вала самых противоречивых чувств, пережитых Иваном, десятилетний отрок понимающе улыбнулся, затем похлопал по лавке рядом с собой:

— Садись. Делай то, чему научился.

Прикрыв глаза для большей чувствительности, Дмитрий внимательно проследил, как Узор брата начал по чуть-чуть наливаться силой.