Наследник

Представитель самой младшей линии Рюриковичей на Руси, дальний родственник некогда удельных Суздальско-Владимирских князей, довольно близкий — Стародубских, и вдобавок ко всему — шурин[157] хозяина покоев и державы Московской. Через сестру свою Иуланию, законную супругу родного брата царя, удельного угличского князя Юрия Васильевича.

— Многие лета тебе, великий государь!

Выпрямившись после поясного поклона, царский шурин (самый старший из четырех) тут же еще разок утрудил спину, легонько обозначив свое уважение и десятилетнему наследнику великого князя. Надо сказать, что род Палецких, несмотря на столь удачный брак с представителем правящего дома, никогда своим положением особо не кичился, да и вообще — в сварах, обычных среди родовитых семейств, участвовал мало. Возможно, если бы младший сын великого князя Василия Ивановича всея Руси не был от рождения немым и юродивым, они бы себя и проявили во всей красе… Заодно разделив участь еще одних царских родственников — князей Старицких, кои всегда были как под негласным присмотром, так и под вечным подозрением. Но коли уж все сложилось так, как сложилось, князья Палецкие в дела государственные не лезли, место свое знали и великому государю частыми просьбишками не докучали, целиком и полностью сосредоточившись на верной службе и управлении вотчинами слабоумного угличского князя.

— Батюшка?

С некоторым сожалением вздохнув, Иоанн Васильевич отпустил своего первенца:

— Ступай себе с Богом, Митенька.

Сразу после этих слов князь Андрей Дмитриевич вновь согнул спину, приложив перед этим руку к левой стороне груди.

— Государь-наследник.

Оценив неподдельную искренность того почтения, что прозвучало в двух коротких словах, царевич слегка замедлился, с интересом оглядев своего очень дальнего родственника. Немного помедлил, затем чуть наклонил голову, дополнив движение коротким, но притом вполне благожелательным обращением по имени:

— Князь Андрей.

Покинув родительские покои, десятилетний отрок прошествовал до крепостной стены, где немного постоял, наблюдая повседневную жизнь горожан. Когда же это занятие ему прискучило, он совсем было засобирался навестить сестру и даже частично успел воплотить это намерение в жизнь, добравшись до Золотых ворот, ведущих на женскую половину.

— Ага!..

В отличие от среднего царевича самый младший в царской семье кричать не любил. Зато на шею старшему брату прыгал даже охотнее, чем Иван или там Евдокия, — и все трое старались вначале незаметно подкрасться, а повиснув на Дмитрии, моментально поджимали ноги и довольно смеялись.

— Я тебя поймал!..

— Поймал, добытчик, поймал.