Наследник 3

Но, как князь, я должен о людях заботиться, вот и забочусь на будущее. Сейчас же мне поле нужно, чтобы коней пасти. Ибо мне это царь поручил, — как можно более высокопарно заявил я.

— Гм, благодарю, княже, — отвесил поклон Феодор. — И прости меня за словеса мои предерзновенные, о твоей душе пекусь. Пойду проведаю отца Никия.

— Так он в монастырь ушел, — раздался голос от двери. Это был Иван, замерший на пороге.

— Чего это вдруг? — хмыкнул я.

— Ну, стало быть, я ему икону показал да рассказал о находке, вот он забрал икону и поспешил в монастырь, стало быть, с вестью о произошедшем. Завтра в пещеры ехать хочет, сам во всем убедиться, может, и с монастыря кто поедет, — тут же пояснил Иван.

— Пожалуй, и я схожу туда на икону гляну, — протянул и тут же заспешил Феодор.

— Ты вилы-то оставь, — еле успел крикнуть я.

Феодор тут же развернулся и аккуратно положил их на стол рядом со мной.

Глянув, как Феодор покинул залу, я только усмехнулся. Даже злость схлынула, вроде и мешает мне, а вроде и заботится по-своему, сильно в мои дела не лезет, но наверняка докладывает Игумену монастыря о них.

— Андрей Володимирович, — тут протянул Иван Степурин, ломая шапку в руках.

— Ну? — глянул я на него.

— Скоро жо новые десятки сделаете. Может, меня десятником поставите? — неуверенно протянул он.

— Рано, — ответил я, и Иван тут же сник лицом. — О туляках слышал? — И Иван кивнул. — Вот когда они прибудут, тогда и сделаю. Ежели твой десятник скажет, что справишься, — и Иван сразу засиял.

— Я не подведу, княже, — воодушевленно произнес он.

— Отец Никий еще что-нибудь сказал? — поинтересовался я.

— Ага, что это действительно может быть святой, вот только убедиться надо, а потом и на Москву писать.

— Славно, славно, — покивал я. — Ладно, иди отдыхай. — И я махнул рукой, Иван тут же, окрыленный, покинул залу.

— Вот такие вот дела, Окиш, — пробормотал я, беря вилы в руки.

— Трудно быть князем, Андрей Володимирович, — тяжко вздохнул он, чем вызвал у меня улыбку я же потянулся к изделию кузнецов

Вилы были монструозными, да еще и тяжелыми, не меньше двух килограмм, зубцы были четырехгранные, как и перекладина, кованые. Как мне казалось, были видны даже удары молота, надо будет переделывать, хотя бы расстояние между зубцами уменьшить. Да и подумать надо, как качество металла улучшить, повспоминать, ведь какая-то мысль крутилась в голове, но ее ухватить я так и не мог, так что со вздохом отложил вилы. Забрав книгу, я направился спать.

С утра после посещения заутренней, которую вел Феодор, отец Никий вместе Игуменом убыли в Старицкие пещеры. Я же направился к кузнецам и осмотрел все остальное. Лопаты вышли, на мой взгляд, неплохими, вот только чересчур толстыми и тяжёлыми.