Наследник для бандита

— Повернись… — раздается хриплое, — и подойди.

Это «подойди» бьет прицельным вниз моего живота. Бёдра сводит, я чувствую, что трусики намокают.

Щеки пылают от пошлости нашей игры. Я останавливаюсь между Мишиных ног и, повинуясь порыву, «стекаю» перед ним на колени. Ему нравится так, я понимаю это по слегка циничной, но одобрительной улыбке на его губах.

Мои руки скользят по его бёдрам вверх. Ширинка натягивается прямо на глазах, и я осторожно покусываю зубками напряжённый член прямо через ткань штанов. Вкусно.

Мишины пальцы ложатся на мои губы. Размазывают помаду и, поигрывая с языком подушечками, глубоко трахают рот. Я ощущаю это так, будто это совсем не рот, и тихо постанываю, сжимая бёдра. Мне почему-то нравится, когда Буров ведёт себя со мной слегка небрежно, а в некоторых моментах, когда я по неопытности пасую, берет силой.

Миша отстраняет меня от себя, резко перехватив за волосы на затылке. Сам расстёгивает ремень и ширинку свободной рукой.

Мой рот неконтролируемо наполняется слюнной от предвкушения.

Горячая головка упирается в губы, и, прикрыв глаза от удовольствия, я беру член глубо в горло, подчиняясь тому темпу, который нравится Мише. Мужской запах щекочет нос и обостряет ощущения.

— Моя послушная девочка… — он гортанно стонет, а мне нравится быть источником его удовольствия.

Держа за волосы, муж отстраняет меня, давая перевести дыхание и размазывает головкой члена слюну по моим губам, обводя их по контуру.

Дергает меня на себя вверх, и наши губы сталкиваются в поцелуе. Глубоком, несдержанном, до привкуса крови.

Под мой тихий вскрик, Миша подхватывает меня под бёдра и помогает сесть на себя сверху. Кружево трусиков легко рвётся в его руках, обжигая нежную кожу отдачей."

"— Скажи, что с тобой нельзя делать? — иступлено шепчет, оттягивая чашечки лифа вниз. Обхватывает грудь ртом и всасывает.

— Ааах…. - не могу сдержать стон и, теряя себя, впиваюсь ногтями в его плечи. В затылке становится холодно и щекотно. Пальцы на ногах поджимаются. — Все можно… Все, что захочешь, — говорю на выдохе и прижимаю его голову к своей груди, желая, что бы ласки не прекращались.

Нас трясёт. Я пытаюсь расстегивать пуговицы его рубашки, но в итоге просто срываю их и прижимаюсь болезненно-возбужденными сосками к мужской груди, постанывая в голос. Так хорошо…

Его руки то сминают мою попу, то стреляют по ней резинками подтяжек. Каждый раз это так неожиданно остро, что я почти кончаю от перепада ощущений.

— Сядь на него… — Миша нетерпеливо вжимается в меня снизу и скользит между губок, задевая клитор.

Оставляет на шее несколько жадных поцелуев и прикусывает мочку уха. Я всхлипываю от его напора и, приподняв бёдра, сама направляю в себя его член.