Наследник для оборотня (СИ)
Я захотел ее в тот же момент, когда увидел. Просто понял, что она должна принадлежать мне и больше никому. Она моя! Моя вещь. Моя игрушка. Моя собственность! Я пытался быть хорошим. Добрым. Понимающим. Но она будит худшее, что во мне есть. Дразнит зверя. Играет со мной, не понимая, что за такие игры придется расплачиваться. И цена будет непомерно высокой. Она сама придет ко мне и назовет своим хозяином.
Даже не зная, я считал тебя причиной всех возможных бед. Но когда я впервые почувствовал твой аромат, то стал самым слабым среди всех людей. Самым слабым, понимаешь? Ты — моя слабость. Мой недостаток. Моя уязвимость. Проклятье. Но я бы ни за что не хотел снова стать сильным. Зачем быть сильнее остальных, если я не буду знать тебя?"
"Марина едва дышала, боясь спугнуть каждое его слово, оседающее на коже мурашками. Каждый волосок на ее коже вставал дыбом. Ей становилось все жарче. Он говорил странные и непонятные вещи, от которых ее сердце совершенно сходило с ума. И дыхание, которое срывалось с его губ, овевая лицо, обладало какой-то нереальной силой.
Она его видит третий раз в жизни. Третий. А он уже успел с ней сделать абсолютно ненормальные вещи. И сказать слова, от которых каждая кость в теле расплавилась и стекла обжигающим кипятком по внутренностям.
Заставляя себя шевелить губами, Марина тихо прошептала:
— Вы меня не знаете. Ни капли. Мы знакомы меньше недели, а я уже считаю вас самым ужасным человеком на земле.
Он снова чуть кривовато улыбнулся, и на этот раз Марина разглядела в его улыбке горечь.
— Я знаю тебя. Ты пахнешь сладостью и карамелью. Ты добрая. Зачем-то заботишься о смотрителе и любишь детей. Пытаешься дать им надежду и свою любовь. Ты любишь ярко краситься и красивое белье. Ты смелая, раз не боишься дать мне отпор. И одновременно ты трусиха, потому что боишься признать свои чувства ко мне. Я чувствую твой запах.
Марина чувствовала странную дрожь, зарождающуюся где-то в глубине ее души. Он называл те вещи, которые даже она боялась осознать. То, что было так глубоко в ней, но все равно жило и рвалось наружу вопреки всему.
— Вы ошибаетесь. Это потому, что мои родители боялись, что я стану… шлюхой. Они не позволяли мне встречаться с парнями и никуда не отпускали от себя. Но в итоге я все равно превратилась в нее.
Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул:
— То, что между нами происходило, не делало тебя шлюхой. Но твой запах говорит о том, что ты ни капли не сожалеешь. Со мной ты можешь быть кем угодно. Какой угодно. Я буду тебя любить вне зависимости от того, как ты будешь себя вести.














