Наследник для оборотня (СИ)
Я захотел ее в тот же момент, когда увидел. Просто понял, что она должна принадлежать мне и больше никому. Она моя! Моя вещь. Моя игрушка. Моя собственность! Я пытался быть хорошим. Добрым. Понимающим. Но она будит худшее, что во мне есть. Дразнит зверя. Играет со мной, не понимая, что за такие игры придется расплачиваться. И цена будет непомерно высокой. Она сама придет ко мне и назовет своим хозяином.
Марина вдруг ощутила могильный холод и такое безумное одиночество, что стало больно.
— Ты не хочешь меня понять. Даже не пытаешься. Я сказал, что сожалею и попытаюсь все исправить. Сделать все по человеческим правилам. Тебе нужно лишь дать мне шанс и попытаться принять меня. Я готов извиняться столько, сколько ты захочешь. И буду делать все, чтобы ты меня простила, потому что действительно повел себя неправильно. Но ты смеешься над тем, что я тебе сказал. Называешь глупостью мою любовь, даже не представляя, что это значит для берсеркера. Хочешь знать, как ты поступаешь? — Он наклонился к ней, приблизив свое лицо почти вплотную к ее.
Нет, она не отступит перед ним. Не сдастся, пусть даже тысячу раз не права! Он — никто в ее жизни, чтобы вот так отчитывать! Кричит о своих задетых чувствах? А ее, ее чувства он не задел?!
— Очень хорошо придумано — сбросить все на какой-то там инстинкт! Именно этим ты будешь оправдывать себя? Инстинктом?
Преувеличенно бодрый и громкий голос Лили заполнил пространство:
— Я нашла все, что нужно! О, а вы уже здесь?
Марина отскочила еще дальше, ударяясь пятками о ведра с камнями, и едва не упала.
Лиля бодро сбежала с лестницы:
— Мы можем ехать домой?
Дагмар спокойно кивнул:
— Да.
Марина начала выворачиваться из плена его рук:
— А как же Даша? Что с ней будет?
— О ней позаботится новый хозяин города.
Боже, это до сих пор звучало бредово и нелепо. Хозяин города? Ведьмы? Люди-звери? Призывающая Туман? Что ждет ее завтра? Путешествие по радуге и дорога из желтого кирпича? Радостные единороги и веселая семерка гномов?
— Не дергайся! — Дагмар встряхнул ее как бесполезный мешок и, обхватив пальцами локоть, повел за собой. — Ты поедешь со мной. А ты, — он повернулся к Лиле, — с Радваном.
Лиля промолчала, а в Марине снова бешеной змеей взвилось чувство протеста:
— С чего это вдруг мы должны переехать к тебе? У нас есть свое жилье.
Он остановился и приподнял верхнюю губу, демонстрируя удлинившиеся клыки. Но даже они его почему-то не портили.
— Жилье у вас есть, но нет мозгов. Теперь вы обе под моей защитой. В первую очередь от самих себя.
Марина дернула рукой, пытаясь вырваться из его хватки. Но он и не думал ее выпускать.














