Наследник для оборотня (СИ)
Я захотел ее в тот же момент, когда увидел. Просто понял, что она должна принадлежать мне и больше никому. Она моя! Моя вещь. Моя игрушка. Моя собственность! Я пытался быть хорошим. Добрым. Понимающим. Но она будит худшее, что во мне есть. Дразнит зверя. Играет со мной, не понимая, что за такие игры придется расплачиваться. И цена будет непомерно высокой. Она сама придет ко мне и назовет своим хозяином.
— Странное ощущение…
Я кивнул на ладони:
— Заберите их и отправьте в лабораторию. Мне нужна вся информация, которую только удастся вытащить.
Борис кивнул, доставая телефон:
— Будет сделано.
Радван вдруг резко нагнулся, почти прижимаясь носом к пальцам:
— Это руки ведьм.
Черт, даже мое обоняние не могло сравниться с его. Я обернулся к Марине. Но она не смотрела на Радвана восхищенным взглядом. Она вообще на него не смотрела. Подняла лицо к хмурому небу, закрыла глаза и глубоко дышала.
Он не нравится ей. Не должен нравиться. Или она пытается скрыть свои чувства? Я принюхался к ее аромату.
— Разберитесь с этим. Мы обратно в крепость.
Оба кивнули, и я подхватил Марину на руки. Она извернулась, пытаясь вырваться, но я тихо шепнул в ее проколотое ухо:
— Угомонись. Или соскучилась по порке?
Наверное, это было не то, что она хотела услышать. Наградила меня таким выражением лица, словно перед ней мерзкий слизняк. Господи, да с какой же стороны к ней подойти?!
Путь до крепости прошел в таком тяжелом молчании, что хотелось взреветь. Я мучительно искал тему для разговора, понимая, что с ней не могу связать и двух слов.
Марина даже ни разу не посмотрела на меня. Ее аромат сменился на отчаяние. Да еще платье убивало чужим запахом.
Мне едва хватило терпения донести ее до нашей спальни. Когда я опустил Марину на кровать, тут же рванул «молнию» на ее спине, стаскивая пропахшую ведьмой тряпку.
— Что ты делаешь? — Марина вцепилась в платье, как в самую большую ценность на свете.
— Вот поэтому я и снимаю его с тебя. Ничего чужого ты носить не будешь.
Она посмотрела на меня с такой ненавистью, что я едва сдержался и не толкнул ее на кровать. Больше всего на свете хотелось уничтожить этот взгляд. Ну хотя бы ее ненависть принадлежит мне.
— У меня нет своих вещей! У меня вообще ничего своего нет! Ты лишил меня ВСЕГО!
— Хватит сходить с ума. — Я швырнул ей свою рубашку. — Походишь пока в этом. Новая одежда будет. Подожди два дня. Завтра ко мне приезжает знакомый. Нужно будет решить, что делать с войной, которую я развязал, потому что твоей заднице не сиделось дома.
Она пыталась сопротивляться, но я все равно стащил с нее платье и разорвал на две части, чтобы не возникало соблазна надеть снова.
Боже, какая же она… Я готов ее сожрать. Вот так, целиком. Каждую косточку. Белая кожа, плавные линии и соблазнительные изгибы. Хочу ее облизать, прямо сейчас.
Делаю шаг к ней, понимая, что срываюсь в самую пропасть. Но сдерживаться больше нет сил.














