Наследник для оборотня (СИ)

— Мне даже интересно, что ты сделаешь… Но насилия не будет, Марина. Между нами — никогда. Только если ты сама попросишь. Может, однажды тебе захочется поиграть в жертву. Ты попросишь меня, и я с удовольствием тебе подыграю. Но настоящего насилия не будет НИ-КО-ГДА. Ты сама ко мне придешь, я подожду. Я умею ждать. Однажды ты поймешь, чего хочешь на самом деле. Осмелишься признаться в этом самой себе. Как в наших сообщениях. Тогда ты сама придешь ко мне и попросишь порвать твою тугую целочку. Будешь умолять. И я сделаю это. Натяну твою сладкую дырочку и сделаю тебя своей.

Но никогда не возьму тебя насильно.

Ее сердце стучит так оглушительно громко. И мое почему-то подстраивается в такт. Как она может жить, когда мышца выбивает такую дробь? Скорость запредельная, даже мне становится трудно дышать. Голова идет кругом от стука двух барабанов. Ей не расслышать, но меня эти звуки добивают окончательно. Мое сердце гонится за ее, стараясь догнать. Даже тут я не могу быть рядом с ней.

Я подхожу ближе, и ее сердце еще больше ускоряет свой бег. Я вижу результат этого — ее румянец становится пунцовым. На виске выступает крошечная капелька испарины.

Зрачки расширяются, оставляя лишь тонкий ободок радужки. Настолько тонкий и незначительный, что теряется в черноте. Грудь вздымается, часто и быстро, как будто хочет быть ближе ко мне. («Отбор для Короля волков» X-o-qvIi)

Ее попытку сбежать я предугадываю до того, как эта мысль формируется в ее голове. Когда она бросается в сторону, там уже моя рука. Я обхватываю ее запястье и толкаю на кровать.

Марина сопротивляется изо всех сил. Но неужели думает, что сможет меня побороть? Это даже обидно. Даже не понимаю, как мы оба оказываемся на кровати.

Тело действует само, полностью забив на предупреждения, которые орет мозг. Нужно остановиться. Потом ведь пожалею. Снова откачусь назад, пытаясь завоевать ее доверие. Но между нами и так все хреново настолько, насколько может быть. Что я еще испорчу? И без того хуевые отношения? Зато у меня будет это воспоминание и ее вкус.

Поворачиваю ее спиной к себе, как в тот самый первый раз. Она дергается, не понимая, что трется упругой задницей о мой член, даря ласки, от которых я завожусь еще сильнее. Гоню как можно дальше видение того, как по самые яйца всаживаю в нее ствол.

Это потом. Потом когда-нибудь. Она сама попросит. Сама придет ко мне. И в этом я буду стоять до конца.

Обвиваю ее запястья ремнем и протягиваю свободные концы сквозь резьбу на спинке кровати. Ее пальцы цепляются за полоску кожи, но это не мешает закрепить ремень так туго, чтобы он даже не сдвинулся."

"Когда я тянусь к ее трусикам и начинаю стаскивать жалкий клочок ткани, Марина начинает извиваться еще отчаяннее. Даже не подозревает, как красиво это выглядит.