Наследник для оборотня (СИ)
Я захотел ее в тот же момент, когда увидел. Просто понял, что она должна принадлежать мне и больше никому. Она моя! Моя вещь. Моя игрушка. Моя собственность! Я пытался быть хорошим. Добрым. Понимающим. Но она будит худшее, что во мне есть. Дразнит зверя. Играет со мной, не понимая, что за такие игры придется расплачиваться. И цена будет непомерно высокой. Она сама придет ко мне и назовет своим хозяином.
Наверное, с ней точно что-то не так. Медсестра украдкой бросала взгляды на огромный снимок, но Марина не чувствовала ни капельки смущения. На коже не было ни следа проклятия. Но вместо радости на душе скребли кошки. Почему она такая неправильная?
— Пожалуйста, съешьте это. — Настойчивая девица в подозрительно коротком халатике пододвинула к ней тарелку.
Запах еды вызывал тошноту.
Марина зарылась лицом в мягкий медвежий мех и тихо простонала:
— Не хочу-у-у…
Медведь был уютным и мягким. А еще настолько огромным, что за ним вполне сожно было спрятаться от всех бед.
— Вы должны поесть! — Медсестра тронула ее за плечо. — Господин Дагмар рассердится, если вы…
Грозный голос не дал ей договорить:
— Господин Дагмар уже сердится.
Марина встрепенулась и отняла лицо от мягкого медвежьего живота. Дагмар стоял у дверей, заложив руки в карманы брюк. Как он умудряется двигаться так бесшумно?
— Я просил сразу же сказать мне, когда Марина придет в себя.
От Марины не укрылось, как медсестра захлопала ресницами и выпятила грудь. На ней что, нет лифчика? Хотя почему ее это вдруг так волнует?
Марина снова повернулась к медведю и обняла массивное тело, устраивая голову на мягком плече.
Ей не понравилось чувство беспокойства, которое она ощутила, когда поняла, что он все еще выглядит осунувшимся и уставшим. Даже беглого взгляда хватило на то, чтобы понять, что одежда висит на его широченных плечах, а талия стала уже.
И все равно он выглядел безумно мужественно и привлекательно. Как будто готовился сниматься для модного журнала. Да уж, такую модель мечтали бы заполучить многие. Высокий, идеально сложенный и с выражением превосходства над всеми на лице.
"Марина не хотела восхищаться им. Но ничего не могла с собой поделать. Нужно бы вспомнить, что он ее изнасиловал. Но… она прекрасно понимала, что в этом была и ее вина. Пьяная предложила ему себя, зная, что он с трудом держится в ее присутствии. Он ведь честно признался в своих чувствах.
И как теперь распутать узел, который сама же завязала?
Марина продолжила прятать лицо в гладком медвежьем мехе, когда услышала оправдания медсестры:
— Простите, господин… Я подумала, что сначала должна накормить…
Господи, даже ее голос звучал соблазнительно.
Но Дагмар резко оборвал ее, не дав договорить:
— Вас наняли не для того, чтобы вы думали. Я дал вполне четкие указания. Оставьте нас.
Сердце забилось чуточку быстрее, стоило услышать, как он отчитал наглую девицу. Марина не хотела себе в этом признаваться, но ощущение радости, что он не поддался на заигрывания, странным образом улучшило ее настроение.
Послышались торопливые шаги и сбивчивые извинения.














