Наследник для оборотня (СИ)

Понимаю, что теперь это не исправить и не вернуться обратно. Но разреши мне хотя бы попытаться наладить отношения. Я люблю тебя, Марина. Очень. Это… не объяснить словами. Каждый раз, когда ты смотришь на меня или что-то говоришь мне, я чувствую себя самым счастливым на земле. Но стоит тебе обратить внимание на кого-то другого, и я начинаю дико ревновать. Я такой. И уже не изменюсь. Но я очень постараюсь сделать все так, как делают люди. Просто дай мне шанс. И не сомневайся в моих чувствах. Просто доверься.

Довериться кому-то… Дагмару. Позволить ему делать так, как считает нужным, и принимать то, что он может дать.

Расслабиться и плыть по течению. Узнать его. Понять. Узнать и понять его мир. Попытаться разобраться с видениями.

— Я могу вернуться на работу?

Она ощутила всем телом, как Дагмар напрягся.

— Пока нет, прости. Там небезопасно. Но как только я со всем разберусь, снова будешь работать.

— Меня уже, наверное, уволили за прогулы.

Дагмар хмыкнул, подцепив вилкой кусочек помидора:

— Если захочешь, то станешь директором.

Его подход к проблеме злил. Она привыкла биться за каждый шанс оставаться самой собой.

Отвоевывала у родителей свою жизнь. А Дагмар вот так просто решал любую сложность.

— Мне стоит захотеть, и ты сделаешь?

— Да. — Он поднес к ее губам вилку. — Любое желание.

Марина повернулась к нему, выбираясь из объятий:

— Хочу самолет!

Его брови взлетели вверх, но больше на лице не дрогнул ни один мускул.

— Самолет?

— Да. Разве у тебя нет самолета? У всех богачей есть.

— Я не очень люблю летать. Но у меня есть яхта. Подойдет?

Яхта! У него есть яхта! Кто бы сомневался…

— Если нет, то…

Марина закатила глаза:

— Шутка.

Это была шутка. Расслабься.

Он ухмыльнулся:

— Как ты себя чувствуешь?

Марина пожала плечами и снова устроилась на медведе. Дагмар тут же перетянул ее ближе к себе. Сердце забилось быстрее. Она не хотела признаваться самой себе, но было до чертиков приятно, что он не позволил ей прижиматься к игрушке и прижал к себе. В этом было что-то щемяще уютное. Настолько приятное, что хотелось забыться и позволить ему бОльшее. Позволить ИМ двигаться вперед. Но кто знает, насколько хватит его терпения? Как долго он еще пробудет таким милым и внимательным?

В ее голове существовало только два пути: снова терпеть то, что творили родители, или создавать фантастическую сказку из всего прочитанного в романах.

Первое она уже не выдержит. Второе — нереально. Но это не значит, что она не должна пытаться.

— Нормально. Уже устала все время валяться в кровати.

— Тогда… как насчет того, чтобы получить подарок, который я давно тебе задолжал?

Подарок? Ей никогда не дарили подарков. Что он задумал? От предвкушения и волнения даже голова закружилась.