Развод. Бумерангом по самые я...

А еще мне страшно за то, что если сейчас Владлен что-то сделает с сыном, то я… я не буду разбираться, не буду пытаться решить дело в суде, я… его просто убью…

Стараюсь успокоиться, потому что в таком состоянии как сейчас, могу сделать только хуже.

- Опусти руки, Владлен. Пожалуйста. Давай не будем усугублять, потому что если ты сейчас ударишь Тимофея… я за себя не ручаюсь.

- Карина, не лезь, - пыхтит Казанский, - я воспитываю сына. Учу уважению к старшим.

- Воспитываешь? Владлен, о каком воспитании речь? Посмотри на себя, на кого ты похож? Ты ведь не такой человек, ты никогда таким не был! Умоляю тебя – очнись уже наконец!

- А может это настоящий я, Карина? Не думала об этом?

Я выдыхаю, видя, как пальцы Владлена разжимаются.

Футболка Тима выскальзывает из них и сам он отшатывается в сторону. Судя по лицу сына, тот тоже не совсем в порядке. Адреналин еще шарашит в них обоих.

Поворачиваюсь в сторону Влада, он как обычно спокоен. Стоит в проеме, облокотившись плечом о дверной косяк и, кивает головой в сторону Казанского, мол, добивай павшего. Яшин прав. Муж сейчас выглядит настолько жалко, будто и сам понимает, что проиграл.

- Владлен, - подхожу, кладу руки ему на плечи, - пожалуйста, перестань уничтожать нас. Я предлагаю тебе разойтись мирно, никто из нас двоих не останется в обиде. Нам есть что делить, и я согласна делать это. Но делить честно и по справедливости.

Владлен смотрит на меня с высоты почти двух метров роста. Огромный, но жалкий, как кит, болтающийся на мели.

- Какая на хер справедливость, Карина?! О какой справедливости ты говоришь? Ты все у меня забрала! Сына! Уважение коллег! Дом! Графа! Школу! А теперь вот, ресторан!

- Графа? Владлен, очнись, ты отдал мне его сам! Потому что у твоей девочки аллергия.

К школе ты не имеешь никакого отношения, как и к Тимофею. Уж прости, но ребенком всегда занималась я – вам же было не до него, вы же были самые занятые.

- Я работал! – привычно огрызается Владлен!

- Тогда хватит ныть, что у тебя ничего нет! Если ты всю жизнь работал, и после развода не можешь без моих денег и моего бизнеса прокормить свою девочку, значит как-то херово ты работал!

- Я занимаюсь политикой! Строю нашу страну! Делаю так, чтобы все вы, млять, жили нормально!

Предупреждающе смотрю на Тимофея и Яшина, чтобы те не вздумали ржать.

Лицо у обоих такие, будто вот-вот и они лопнут от смеха. Особенно бывшему трудно удержать серьезную мину.

- Конечно, ты работал. – Мягко, как с сумасшедшим, говорю с мужем. - Ты строил нашу страну…

- И построил всем на зависть, Владлен Батькович, - не выдерживает Яшин, - ни дня не проходит, чтоб я добрым словом вас не вспомнил.