Развод. Бумерангом по самые я...

Фото из отпуска в Турции, из отеля Султан. Я узнаю его по характерной мозаике в бассейне. Мы с Владленом были там годом раньше. В другом крыле. У меня тоже есть такие кадры в альбоме. И там тоже улыбка до ушей и поза, призванная показать, что нет никого счастливей меня. А за кадром какой-то скандал на тему, которую я уже и не вспомню. Помню только, как силой заставила мышцы лица растянуться в подобии улыбки.

И вот они – Влад с женой. Сидят за столиком у того же бассейна. На его лице – легкая усталость. Она смотрит куда-то в сторону, губы сжаты. Видимо, и они нашли, что не поделить.

Я откидываюсь на спинку кресла. Глубоко вдыхаю. Выдыхаю.

Такие альбомы – у всех. Красивый фасад. Витрина. Отснятый и отретушированный краткий пересказ семейных будней. Никто не пишет под фото: ""За секунду до этого орали друг на друга"" или ""плакала ночью в подушку"". Никто не ставит хештег #притворяемсярадидетей.

Щелчок вспышки – это стоп-кадр лжи. Или надежды. Смотря как повернуть.

Это странно, но мне становится... легче.

Груз ревности, ущербности, этой дурацкой мысли, что его жизнь без меня была идеальной – он тает.

Да, Влад жил без меня. Так и я без него тоже жила! Не в прозябании, не в ожидании принца! Я строила бизнес. Воспитывала Тимоху. Растила девчонок. Старалась найти баланс между работой и домой, мужем и карьерой. Смеялась, ругалась, пила вино на балконе и плакала иногда от бессилия. Жила. Полной, сложной, невыносимой и вместе с тем невыносимо прекрасной жизнью.

Грустно ли, что мы взрослели порознь? О да! Горько-сладкая нота щемит сердце.

Изменила бы что-то, дай мне судьба второй шанс прожить эти годы?

Я смотрю на экран. На молодого Влада, полного дерзких планов.

Нет.

Не изменила бы. Потому что это мой путь. Со всеми его ямами и ухабами.

Я тянусь к тачпаду, чтобы закрыть папку. Пора. Пора выкинуть этот чемодан. И начать... что? Не знаю. Но начать.

Палец скользит... и цепляется за крошечную иконку в углу. Почти незаметную. Папка внутри папки с названием «Карина».

Я замираю. Пальцы холодеют. Его дочка. Моя тезка, значит.

- Вот же глупость, - выдыхаю вслух, но голос звучит чужим, сдавленным. - Назвать так ребенка.

Рука сама тянется к клавише мышки. Когда раздается щелчок, я ожидаю увидеть девочку. Вздернутый нос, веснушки, упрямый яшинский подбородок.

Но вместо нее вижу себя.

Моргаю. Поначалу кажется, что экран погас и случайно я поймала собственное отражение в черной глади. Но потом понимаю, это фото. Мое.

На снимке очень молодая, очень красивая Карина Ким.

- Привет, подружка, - шепчу сама себе. Пальцы сами касаются экрана, гладят еще пока пухлые щеки.

Помню этот день. Первый курс, студенческая весна.