Развод. Бумерангом по самые я...

Я собрала команду для КВН, но мы так и не вышли на сцену, потому что не смогли провести ни единой репетиции. Я жутко ругалась на своих сокомандников, но попыток нас собрать не оставляла. Потому что… потому что как дура влюбилась в него. Взбалмошного парнишку с юрфака. И он, глупый и самонадеянный, зачем-то влюбился в ответ.

Листаю дальше. Будто смотрю старое кино про нас с Яшиным.

Кадр за кадром:

Общага. Стены в трещинах, диван в пятнах. Влад развалился на нем, как король. Я - у него на коленях. Оба хохочем до слёз. Счастье бьет фонтаном из каждого пикселя.

Отмечаем экватор.

Мы тогда сбежали с пьянки, и пошли гулять по зимнему парку. Кормили синих от холода голубей хлебом и целовались до содранных на морозе губ. Я в его огромной куртке. Он обнимает меня так, что ребра трещат. И, кажется, что никого нет счастливей. И кажется, что это навсегда."

"Сессия. Вот мы до ночи торчим в библиотеке. Я сплю на стопке книг. Он снимает меня на допотопный ""палароид"", эта фотка потом долго висела на холодильнике, пришпиленная магнитом. Владу она казалась ужасно смешной и милой.

Интересно, откуда он все это взял? Этих кадров у меня нет.

Вот мы лепим пельмени на чьей-то кухне. Не чьей-то, а Ленкиной, она после диплома уехала в Канаду, и все наши фото пропали вместе с ней. Или просто я не хотела заморачиваться и не пыталась искать.

А вот Яшин нашел. Отсканировал. Отформатировал. Сохранил обрывки нашего ""когда-то"" с музейной тщательностью.

Дымка слез плывет перед глазами. Но я ничего не делаю с ней. Даже не моргаю, чтобы ненароком не смахнуть ее. Всхлипываю тихонько, продолжая рассматривать наш настоящий семейный архив. Богаче, чем тот, что был у нас, когда мы уже стали семьей.

‍А потом фотографии сменяют письма. Мои Владу. Его – мне.

Мы обожали писать друг другу, уверена, не разведись мы тогда, еще пара лет и мы бы погребли себя под тонной бумаги. Сообщения стоили дорого и что можно уместить в 70 символов, когда нужно сказать так много?

Про любовь, про обиду, про ревность, про верность, про вечность?

Наши письма, записки, заметки на полях конспектов, сейчас кажутся более достоверными чем лица на фото. Лицо врет, оно притворяется, в отличие от того, что видела от нас бумага.

«Влад,

Кофе не пей, это мне на вечер.

П.С.

Вчера забыла у тебя конспект. Меняю на шоколадный круассан, без торга.»

«Кариша,

это шантаж! Юристы так дешево не продаются, предлагай больше, к примеру поцелуй. Влад».

«Ужинай без меня, буду поздно. Суп в холодильнике (не сожгла). Пирог на столе (сожгла немного, но съедобно). Кот под диваном ( накормлен и не сожжен).

Люблю. Твой повар поджигатель.».

«Готов питаться углями из твоих рук, но к плите лучше не подходи.

П.С. Не против, если я заведу любовницу, которая будет мне готовить?»

«Пускай готовит и на меня тоже.