Наследница

– Приятно познакомиться, леди Вишневская. – Он пожимает мои пальчики, и от прикосновения перед глазами вспыхивает размытый образ того, как он нажимает на черную клавишу фортепьяно. Образ исчезает, стоит нашим рукам разъединиться.

– Коль мы теперь знакомы, то я могу задать личный вопрос? – уточняю я.

– Валяй.

– Кто тебе придумал такое отвратительное имя?

В первое мгновение принц кажется ошеломленным, а потом начинает смеяться:

– Оно досталось мне от деда. Старый мерзавец сидел на троне почти пятьдесят лет.

– Святые Угодники, был еще один бедолага с таким именем? – ужасаюсь я. – Эдмондом зовут пса, который живет при нашей конюшне.

– Он хотя бы милый?

– Он хромой и слюнявый дог. Мне жаль…

Чтобы вернуться в реальность и осознать украденное воспоминание, я пытаюсь убрать руку, но Его Высочество прикрывает мои пальцы своей узкой влажной ладонью, и я снова, помимо собственного желания, проваливаюсь в прошлое. Последней моей мыслью становится то, что принц совершенно не отличается от деда – тоже мерзавец, только помоложе."

"…Звездная ночь пахнет осенью. Я стою на балконе с широкими мраморными перилами, внизу расцвеченный магическими огнями лежит королевский парк. За спиной в открытых балконных дверях грохочет бал.

– Я обескуражен, – говорит принц. – Ты же понимаешь, что мое предложение тебе – это пустая формальность, чтобы просто не задеть твое обостренное чувство гордости. И ты все равно говоришь – нет? Я ведь могу оскорбиться. Настолько оскорбиться, что превращу твою жизнь в чистилище. Ты должна немедленно принять предложение, иначе я попрошу разрешения у Его Величества, и тогда в следующий раз мы встретимся у молельщика во время свадебного обряда.

Я обращаю на него взгляд. Мне смешна его злость. Он ведет себя как ребенок, которому отказали в новой свистульке.

– Ты этого не сделаешь.

– Я принц, а значит, могу делать все, что пожелаю.

– Как бы ты ни бесился, но в душе даже ты понимаешь, что я недостаточно аристократична для твоих чересчур аристократичных чресл. – Я указываю сложенным веером на его ширинку.

– Ты невыносима!

– Просто честна, – пожимаю я плечами.

– Завтра Его Величество пожалует тебе титул герцогини, и тогда…

– Умоляю, Эдмонд, пожалей моего отца! – перебиваю я. – У меня уже есть один пыльный титул, доставшийся от бабушки, и его содержание обходится папе в круглую сумму. Если нужны вливания в казну, просто попроси его о кредите или попроси дать денег ради теплоты душевной, он не откажет, но зачем портить пошлым предложением нашу дружбу?

– Знаете, леди Вишневская, – бурчит он. – Иногда я вас ненавижу.